Книга Весна, которой нам не хватит, страница 155 – Ефимия Летова

Одетые в чёрное фигуры приблизились, круг ощутимо сузился.

— Я не пойду. Я не пойду! – вдруг заорала она. – Не хочу в клетку! Только не снова!

— Не трогайте её! – я тоже закричала. – Это опасно, отойдите, дайте мне с ней поговорить!

Но не успела.

Ближайший к Делайн мужчина, ухвативший её за плечо, захрипел, обхватил руками горло и рухнул, как подкошенный, второй запрокинул голову к небу и повалился, будто в затылке у него был магнит. Эймери дёрнул меня за руку и буквально отшвырнул прочь, так, что я врезалась боком в какое-то дерево.

Впрочем, в предосторожностях больше не было нужды. Делайн осела на землю, её голова безвольно запрокинулась на голову одного из поверженных черноформенных.

— Малье Флорис, здесь разберутся без вас! Немедленно вон! – директор Аеш снова схватил меня за локоть и буквально поволок прочь. Словно во сне я пошла за ним, потом увидела всклокоченную директрису, мальёка Грассвука, кого-то ещё… Я шла, уже не пытаясь сопротивляться, но отвели меня вовсе не в нашу комнату – это была безликая гостевая спальня с двумя пустыми кроватями. Заспанная служанка расправила мне кровать и принесла горячий и сладкий чай.

«Леа! Она может…» – я вскочила было, но потом снова опустилась на кровать. Нет. Их – тех – слишком много даже для дара Леа. Нельзя было подставлять ещё и её. И остальных… нет. Надо дождаться утра, дождаться Эймери. Он узнает всё, что можно, он поможет, он…

Я вскочила, отбросив кружку, дёрнула дверь и со злости пнула её мыском ботинка: кто-то предусмотрительно запер меня снаружи. Дверь оказалась крепкой, окно с решёткой. Пробиваться с боем сейчас не было смысла.

Оставалось дождаться утра.

С Эймери я увиделась только в понедельник: в субботу с раннего утра приехали родители и безапелляционно забрали меня домой, во Флоттервиль, прямо из места заточения. Конечно, ехать я не хотела и даже не собиралась, но что-то во взгляде отца заставило меня замолчать и не устраивать истерик. Мама, которая, очевидно, была совершенно не в курсе произошедшего, улыбалась и щебетала: о свадьбе, о незаметно подкравшемся мае, о свадебных цветах, новых вазах и прочих милых – с её точки зрения – пустяках, а отец шёл рядом со мной, чеканя шаг, и я физически чувствовала исходившие от него волны тревожного напряжения.

И думала об Эймери. И Делайн, само собой.

Разговора с отцом не получилось, потому что тот двухчасовой допрос «разговором» назвать было никак нельзя. Я вяло отбивалась, не особо заботясь о правдоподобии и логике, сочиняла что-то на ходу и почти ничего не отрицала – смысл?

Думала об Эймери. И о Делайн тоже, конечно.

А на очередную угрозу отца не вернуть меня в КИЛ после выходных посмотрела так, что и он вдруг осёкся на полуслове, а потом зло стукнул по столу кулаком и отвернулся.

В итоге после двух мучительных дней дома под присмотром мамы и Коссет я вернулась в КИЛ, зато на урок по лайгону в понедельник утром к нам вышел Эймери. Я посмотрела на него – и у меня внутри всё словно бы опустилось, погасло окончательно. Сразу стало ясно, что никаких хороших новостей у него для меня не будет.

Девчонки-второкурсницы встретили Эймери слаженным, почти восторженным визгом – и это несмотря на то, что временный преподаватель, замещавший «мальёка Флотариса» во время его отсутствия, ставил высокие оценки всем без исключения и почти что ничего не требовал. Но если бы не хорошее воспитание и строгие гувернантки, которые были примерно у двух третей присутствующих, уверена: девушки кинулись бы ему на шею, и возможно, ждать смертельной летней экзекуции вовсе бы не пришлось. Кинулась бы и я, предварительно расшвыряв всех присутствующих конкуренток, но пришлось дождаться окончания – и даже не занятия, а всего учебного дня. После занятия Эймери сразу же куда-то исчез.