Книга Я тебя съем, страница 39 – Лана Морриган

«Балабаев, значит, – отмечаю для себя. – Виктор Балабаев».

— Ему окажут помощь, – отвечает отец. – Он не будет испытывать недостатка во внимании специалистов.

Обычно таким тоном сообщают о скоропостижной кончине родственника.

— Неотложка отвезет в первую городскую, – я стараюсь исправить ситуацию, – если сомневаешься, уточни минут через тридцать в приемном покое. – Я поворачиваюсь к Але лицом. – Номер дать?

— Не нужно, найду сама. Это твой отец? – Она провожает его взглядом, замечая невдалеке припаркованный автомобиль. – Так решаются проблемы в твоем мире, Ник? – Аля пугается своего вопроса, отводит взгляд.

— Ты сейчас не понимаешь, о чем говоришь.

Я не хочу уточнять, что именно она подразумевает под своим вопросом. Все и так очевидно: в ее глазах психованный мажор только что решил проблему, позвонив не менее неадекватному папаше.

Аля не считает нужным прощаться. Скрывается в подъезде, ее шаги поспешны, словно она ожидает погони.

Я возвращаюсь к автомобилю и занимаю водительское сиденье.

— Не смей больше решать за меня и мою пару. Я не хочу с ней поступать так, как ты поступил с матерью.

Отец сохраняет молчание, смотрит прямо перед собой, в лобовое стекло. Где же его наставления, как правильно жить? Где фирменный взгляд, полный снисхождения? Уголок его губ дергается, и салон автомобиля наполняет раскатистый хохот, чем окончательно выводит меня из себя.

— Что смешного?! – огрызаюсь я.

— Ничего, сын. – Он продолжает улыбаться. – Посмотрим, что ты скажешь через неделю или две, когда тебя будет скручивать от желания быть рядом со своей парой. Даже не касаться, а просто дышать одним воздухом. Твоя жизнь превратится в постоянную слежку. Ты потеряешь сон, в красках представляя все, что может случиться с твоей женщиной, пока тебя нет рядом.

— Ты не понимаешь, она…

— А девочка тебя не подпустит в ближайшее время, – продолжает отец. – В лучшем случае при встрече будет делать вид, что вы не знакомы. А ты ежеминутно станешь гадать, с кем она. Чем занимается. Не разговаривает ли в этот момент с бывшим, возможно, жалеет, пока ты изображаешь благородство.

— С ним будут работать? Будет корректировка воспоминаний? – уточняю я.

— Да. Но не надейся, что Константин перекроит как удобно тебе. Подкорректирует, чтобы в дальнейшем не было проблем. Нельзя каждому мудаку вправить мозги и сделать из него нормального человека. – Это, наверное, самый теплый и долгий разговор с отцом за последние пару лет. – Я рад за тебя. Искренне рад. Тебе не хватало ответственности в этой жизни, и теперь она есть. Тебе придется отвечать не только за себя, но и за нее – за свою пару. Это поможет мозгам встать на место.

Кажется, я поторопился делать выводы: душевного разговора не выйдет.

— Больше похоже на то, что ты рад избавиться от головной боли в виде меня, – отвечаю я, трогаясь с места.

— Сейчас ты говоришь глупость, Ник. Мне повезло встретить твою мать, повезло с тобой и Крисом. А наши непростые отношения – норма. Ты вырос, у тебя появилось свое мнение и свой взгляд на жизнь. А еще ты упрям, – твердо закончил родительскую речь.

Алина

* * *

Захлопнув дверь и закрыв оба замка, не разуваясь, я подбежала к кухонному окну и тут же отпрянула. Внедорожник показался из своего укрытия и медленно крался в сторону выезда.