Книга Мой волк, страница 42 – Лана Морриган

— Доброе утро. Чем вам помочь?

Девушка осмотрелась и спросила у меня:

— А какие цветы принято дарить мужчинам?

— О-о-о, – я вышла из-за стойки и повела клиентку вдоль вазонов. – Довольно часто дарят розы. Белые или красные. Гвоздики…

— Нет, точно не гвоздики, – отмахнулась девушка и подошла ко мне вплотную, окутывая в яркий цветочный аромат парфюма. – Молодому мужчине, – произнесла она вполголоса. – На очень важный повод.

— Если повод действительно важный, то возьмите розы, – посоветовала я.

— Алые, – тут же попросила клиентка.

— Сколько?

— Сорок. Сорок самых красивых роз. И перевяжите вон той зеленой лентой, – изящная кисть указала мне за спину, заставляя отпрянуть, чуть не попав по лицу острыми ноготками серебристого цвета.

— Как пожелаете, – ответила я на автомате и принялась доставать, раскладывать цветы на столе.

— А точно Мите понравится? – уточнила клиентка, в тот момент, когда я почти сложила букет. – Алый цвет любви?

— Да, любви и страсти.

— Отлично, – девушка шкодливо улыбнулась. – Добавьте в центр одну белую розу. Белый – цвет чистоты. Думаю, именно этот цвет как нельзя лучше ассоциируется с ребенком, – я улыбалась в ответ, слушая размышления. – Я беременна, – доверительно прошептала она.

— О, поздравляю.

— Спасибо. Вот сюда белую. Да. Как же красиво, – девушка взглянула на мой бейдж. – Агата, а вы могли бы подписать открытку? У меня отвратительный почерк. Я сейчас выберу. Вот эту, – положила передо мной небольшое белоснежное сердечко.

— Хорошо. Что написать? – спросила я.

— Э-э-эм, – девушка подняла глаза к потолку и начала диктовать: – Я не устану повторять, что счастлива с тобой каждый прожитый день. Ты будешь самым лучшим отцом во всем мире. Идеально, – восхитилась. – А тут восклицательный знак, но вместо точки крохотное сердечко. Волшебно, – выдохнула она. – Огромное вам спасибо. Вы такая умница.

— Да не за что, это моя работа, – я туже перевязала тяжелый букет и набрала на терминале сумму для оплаты.

— Сейчас-сейчас, – девушка поставила лаковую сумочку на стол. – Вечно она куда-то пропадает.

— Да я вас не тороплю, – ответила я с дежурной улыбкой.

— Ой, а хотите посмотреть на моего Митю?

— Э-э-э, да.

У меня и выбора-то нет.

— Сейчас, – клиентка извлекла тонкий телефон, и быстрым движением пальцев открыла галерею фотографий. – Вот он, с одним из своих племянников на руках, – серебряный ноготок указывал на экран. – Скажите, он же создан для детей. Такой лапочка. Чуткий. Вы не смотрите на его грозный внешний вид. Митя умеет быть милым и нежным.

— Я знаю… это, – шепчу я распухшим языком, рассматривая на фотографии титана.

— Что вы сказали? Неважно. А вот и карточка, – телефон пропадает в недрах сумки, а перед моим лицом маячит яркий пластиковый прямоугольник.

Я действую на автомате, протягиваю букет, за ним чек и желаю хорошего дня.

— И вам, Агата, – слышу, борясь с головокружением.

До чего же приятный собеседник Темный князь. Сил нет, как хочется переговорить с ним еще раз.

В его природе кинуть крупицу информации и наблюдать. Наслаждаться. Что он и сделал сейчас со мной.

Можно подумать, я и без него не знал, что мне врут. Только я склонялся к лживости мышки, а теперь я ни в чем не уверен.

Александр с легкостью мог сказать, что Леся – моя пара, при этом не открывая никаких подробностей истории братьев Лесман. Но! Но он не сделал этого.