Книга Мой волк, страница 41 – Лана Морриган

Как же стыдно!

Что со мной происходит?

В кого я превращаюсь?

Может деда прав, и мне надо связать жизнь с садоводством, уехать куда-то, где тихо. Воспользоваться своими “золотыми руками”. Выращивать овощи или цветы. Посвятить себе земле. Он ведь правильно говорит, что именно на природе я нахожу успокоение и себя. Я будто чувствую все живое, знаю, что не хватает тому или иному растению. И сама наполняюсь силой, как бы странно это ни звучало. Но не среди мертвым растений как на работе, а – живых.

Пока за окном не забрезжил рассвет, и воздух не стал чуть прохладней, я лежала на постели, стараясь избавить от запаха титана. Терпкий, травяной. Так пахнет полынь.

Казалось, простыни и подушка пропитались им и задались целью окончательно свети меня с ума. Захотелось встать и сменить постель, но ничего не изменилось, когда я перелегла на кровать Ники.

С рассветом я провалилась в беспокойную дрему. Разбудил меня пиликающий будильник и головная боль, покалывающая в висках и затылке.

Сестра так и спала на диване, поджав ноги и положив маленькую расшитую бабушкой подушку под ухо. Я наспех привела свой внешний вид в порядок. Душ, волосы в пучок, шорты, футболка и у меня почти получилось покинуть дом, не встретив никого при этом.

— Доброе утро, внуч. Ты что сегодня так рано, автобус же через двадцать минут? – деда поймал меня на выходе.

— Да? – спросила я, изображая удивление.

— Идем, я чайник поставлю, – деда махнул рукой и принялся застегивать пуговицы рубашки. – Не спала сегодня? – спросил он, чиркая спичками и поглядывая на меня.

Вот этого я больше всего и боялась, что деда заметит небольшие синяки под глазами и начнет расспросы. Подумает, вдруг мне приснился очередной вещий сон, по его мнению.

— Нет, – согласилась я. – Жарко.

— Жарко, – подтвердил дед, доставая с полки две кружки. – А Ника что, спит еще?

— Пусть спит, каникулы, – ответила я со скупой и, уверенна, кривой улыбкой на губах.

— Ну пусть, – деда покивал и достал батон и сливочное масло. – Ты ешь, – он придвинул мне нарезанные куски хлеба.

— Спасибо, – поблагодарила я, через силу жуя и глотая каждый кусочек. – Я правда просто не могла уснуть, – сказала я под внимательным взглядом серых пронзительных глаз. – Мне ничего не снилось. Не беспокойся.

Деда заерзал на табурете, откашлялся и спросил:

— Правда?

— Правда, дед. Я пойду, – я отпила глоток горячего чая, оставила на тарелке надкусанный бутерброд, спеша покинуть кухню.

— Хорошего дня.

— И тебе, – ответила я, надевая сандалии и хватая сумочку.

На работу я приехала чуть раньше остальных и ждала, сидя у входа. Сегодня день поставки, надеюсь, за приемкой и разбором я перестану корить себя и думать о прошедшей ночи.

Я хваталась за любое дело. Нужно поменять ценники? Так это я! Вынести в зал свежие цветы? Так это снова я! Обслужить клиента? Я! Я! И я!

— Возьмешь? – Катя толкнула меня в бок отвлекая от обрезки нижних листьев с роз.

— Конечно, – согласилась я, наблюдая как высокая девушка входит в павильон. Ведь когда разговариваешь с кем-то сложнее сосредоточиться на безрадостных мыслях.

Я обтерла руки. Над дверью мелодично зазвенел колокольчик.

— Доброе утро, – поприветствовала девушка. – Помогите, пожалуйста, – она направилась ко мне, широко улыбаясь.