Книга Мой волк, страница 126 – Лана Морриган

Тиа!

Племышка не сдержала слова – не отвлекла Агату от Совета. Вернемся, и та и другая получат по заднице. Шпионки…

— Мить, – слышу совсем рядом с собой.

Леся стоит в паре шагов от меня.

— Я не хочу разговаривать, – фокусирую взгляд на волчице.

— Я не желаю тебе зла, – произносит она. – Надеюсь, и ты мне не желаешь? – спрашивает и ждет ответа.

— Ты сейчас серьезно? – я уточняю раздраженно.

— Но ты же не такой, – заключает волчица и кладет ладонь на мое предплечье. – Ты добрый, умный, обходительный…

Я смотрю на женскую ладонь и меня разбирает смех.

— Лесь, что ты несешь? Это какая-то попытка манипуляции? Так я не передумаю. Я хочу, чтобы ты поняла, что такое лишиться сорока лет жизни. Знать, что все могло быть по-другому и не иметь возможности ничего изменить, – я отдергиваю руку.

— В тебе говорит злость, – Лесана вновь сокращает расстояние между нами, берет двумя руками мою ладонь, сжимает и смотрит с превосходством.

“Она знает, что делает!” – доходит до меня.

Я отступаю и ищу взглядом не приглашенного участника Совета.

Долго гадать не приходится. Тиа – она безусловно перескажет своей хозяйке увиденное, и дай мне сил, Селена, оправдаться. Агата превратит все в пепел. Выжжет к чертовой матери весь поселок.

Я ищу собаку, и мой взгляд упирается не в фамильяр, а в его владелицу. В Агату!

— Волк!

— Что ты тут делаешь?!

Наши крики смешиваются. Ее звонкий и недовольный, и мой глухой и растерянный.

За спиной мой маленькой ведьмы Элеонора.

— Какого черта? – спрашиваю я одними губами.

Эля характерным жестом указывает на Агату.

— Она чуть не устроила смерч, – так же тихо отвечает племянница.

Краем взгляда я отмечаю, что Лео закрывает собой Барова и Петрова и показывает им уходить. Оборотни не пускаются в расспросы – медленно пятятся.

За время нашей крохотной беседы моя ведьма, согнала тучи к низине, где проходил Совет. Да и сама Агата преобразилась. Черты лица стали жесткими, острыми, волосы трепал ветер и с их кончиков срывались серебристые искры. Она парила в паре десятков сантиметров над землей и не замечала этого.

— Отойди от него! – приказала, глядя на Лесану. – Уйди! Я пришла к указанному времени, как ты и сказала. Отпусти его!

— Леся, когда ты встречалась с Агатой?! – прорычал я.

Волчица не ответила, отступила, почему-то боялась.

— А она не встречалась с молодой ведьмой. Это я, – гаркающий женский голос зазвучал сверху.

Агата

Я подняла взгляд и встретилась с той, чей голос слышала несколько минут назад. Хрипловатый и пугающий до дрожи.

Грузная старуха парила над нашими головами в окружении еще четырёх ведьм. Таких же старых и без сомнения сильных.

Они точно ждали моего появления.

— Ловушка, – произнесла Эля, подтверждая мою догадку.

— Я не уйду, – ответила я. – Она убьет Митира, – предупредила.

Безобразная ведьма громко причмокнула, не скрывая, что слышала мои слова.

— Волк не нужен тебе, – сказала она мне. – Мужчина – тяжелое бремя. Они мешают жить, развиваться, требуют внимания, как малые дети. Хуже них только мальчишки, что цепляются за мамкину юбку. Но если дети любят свою мать и не способны предать, то они, – корявый палец указал на оборотней, – с легкостью вышвырнут тебя.

— Мы не бросаем своих самок! – взрывается титан.

— Зато указываете как им жить! Что, узнал себя? – ведьма заходится жутким гоготом. – Оборотни, – она раскачивает непомерно большой головой с длинными седыми волосами. – За заботой они скрывают плен, молодая ведьма. Ты же уже, и сама поняла это. Клетка и ограничения. И это твоя вечность. На услужении оборотню.