Книга Мой волк, страница 125 – Лана Морриган

— Начнем, – произносит Лео. – Месяц прошел. Мы вновь встретились, и Иван с Лесаной здесь. Не вижу смысла откладывать решение Совета. Все обвинения высказаны. Наша позиция в этом вопросе не изменилась: мы требуем изгнание Лесаны из стаи. Плюс вы, – теперь он обращается к Петрову и Барову, – не примите изгнанную.

Барову явно не нравится тот тон, с которым все было сказано.

— Мы договаривались, что доказательством обвинений послужит беременность ведьмы, – произносит он.

— Нет, – я вступаю в разговор. – Такой договоренности не было. Вы просили об этом, я сразу отказал. Беременной самке нечего делать на Совете.

— Будто вы нам не доверяете, – обиженно произносит Платов.

— Совершенно верно, – отвечает Лео. – У нас нет доверия в принципе к Совету, – произносит твердо. – Не думал, что доживу до того момента, когда я не смогу довериться решению Альф, – замечает он с издевкой.

— Ты нас в чем-то обвиняешь? – уточняет Баров.

— Да. Как минимум в волоките. А возможно будут и другие обвинения. Это будет зависеть от того, что вы озвучите. Доказательств больше, чем достаточно. На волчице нет метки, – он указывает на Лесану. – Союз был разорван Селеной, – говорит и ждет реакции. Я не хотел озвучивать этот аргумент. Он может сыграть и против нас – его невозможно доказать, а вот наплести в ответ, что исчезновение меток – это дело рук моей ведьмы – раз плюнуть.

Платов не удивлен, хоть и пытается изобразить шок:

— Это не смешно! – вскрикивает он. – Сама Селена заинтересовалась нами?..

— Да, – подтверждаю я. – Она сняла метки, в тот день, когда Лесана приходила просить Высшего демона о волчонке.

Баров и Петров не вмешиваются – слушают.

— Что скажешь, дочь? – Платов обращается к волчице. – Это правда?!

А на мои губы наползает ухмылка. Серьезно?! Он ждет, что Лесана не солжет?..

Волчица не поднимает головы и тихо произносит:

— Правда.

Вот честно, удивила! Я даже растерялся на мгновение.

Платов ошалело округляет глаза и идет на волчицу. Та отступает, выставив ладони – тихо и жалобно просит ее простить.

— Ты почему не рассказала о Селене? – ревет оборотень. – Как ты посмела? – он хватает ее за предплечье и с силой трясет.

Происходящее совершенно не приносит удовольствия – раздражает. Все выглядит неправильно. Наигранно что ли…

Наконец Иван отпускает дочь.

— Рокотовы, мы принимаем ваши условия, – произносит он решительно. – Я изгоняю Лесану из стаи. Она сможет вернуться ровно через сорок лет.

— Это правильное решение, – замечает Лео.

Платов перебивает:

— И я добровольно снимаю с себя обязанности Альфы и покидаю стаю.

— Хм, – Лео смотрит на Ивана, потом переводит взгляд на меня. – Этого мы не просили, – говорит он.

— А я сам принял решение. Я в ответственности за свою дочь, а значит тоже должен понести наказание. Она мое потомство, я обязан ее защитить. Одна Лесана погибнет.

— Похвально, – доброжелательно отзывается Лео, но я чувствую, что его зверь недоволен. Да и мои инстинкты кричат так, что хочется прижаться к земле и накрыть голову руками. – А как же Марина? Твоя пара.

— Она уйдет с нами, – отвечает Платов.

Я наблюдаю за всеми участниками совета и никак не могу понять, в чем подвох. Баров и Петров вполне искренне и с облегчением выдохнули, Платов принял самый благородный вид из имеющихся, Лесана продолжала изучать травинки под своими ногами. Слишком гладко. Слишком хорошо. Я осматриваюсь и от моего взгляда не ускользает собачья тень – мелькает за кусты и скрывается.