Онлайн книга «Безымянный. За гранью прошлого»
|
Прижимает Лёху к выступу, закрывая его собой, и в тот же миг мир взрывается огнём и болью. Осколки. Сотни осколков, режущих воздух, кожу, плоть. Что-то острое, раскалённое вспарывает левый висок, впивается в левый глаз, и Макар слышит собственный крик, и на мгновение теряет сознание. Его поглощает тишина — гулкая, плотная, ватная. Приходит в себя и не сразу понимает, что лежит на земле. Не сразу чувствует, что под ним кто-то есть. Лёха. Он медленно отползает в сторону и поворачивает к нему голову, смотрит в лицо. Пронзительно голубые глаза Захарова раскрыты, широкие, удивленные, застывшие… Только вот нет в них уже ни смеха, ни искры жизни. Ничего нет. Только пустота. И струйка крови, стекающая изо рта на грязную, в пыли, щёку. — Лёха, — шепчет и не узнаёт собственного голоса. — Лёха... Лёшка... ты чего? Он трясёт его за плечи, но друг не отвечает. Тело мягкое, податливое, кукольное. И он понимает, что не спас друга. Заслонил, но не спас. Нет. Он просто успел оказаться сверху. Осколки, которые летели в Лёху, вошли в него, Макара. А тот единственный, что убил Лёху, прилетел с другой стороны. Сбоку. — Прости, — шепчет он, и слёзы смешиваются с кровью и грязью на его лице. — Лёшка, прости... я не успел... Он сидит в пыли, прижимая к себе тело друга, и не чувствует боли от ранения. Он вообще ничего не чувствует, кроме пустоты, которая разливается внутри, холодная и липкая. Где-то рядом грохочут взрывы, кричат люди, но для него мир сузился до этих открытых пронзительных глаз. Дотянулся всей пятерней до лица друга, закрыл глаза, оставив кровавый след на молодом лице и только тогда понял, что его кто-то трясет за плечи, оттаскивает, орёт что-то в лицо, но он не слышит. Ничего не слышит. Он смотрит в небо, где поднимается чёрный дым, и вновь проваливается в темноту… Макар резко сел на кровати. Сердце колотилось где-то в горле, рубаха на спине промокла насквозь. Он дышал часто, прерывисто, хватая ртом воздух. Огляделся и не сразу понял, что он дома, в своей избе, и что за окном воет ветер, а не война. — Твою мать, — выдохнул, откинувшись вновь на спину, — твою мать... Шрам на виске пульсировал, глаз под бельмом ныл и чесался так, что его хотелось выдрать к чертям, лишь бы остановить это всё. Сел, опустив ноги на пол, знал — сегодня он уже не уснёт. Никогда после этого сна он не мог уснуть. Слишком ярко, слишком больно, слишком... Встал, подошёл к ведру с чистой водой, зачерпнул полный ковш и жадно начал пить. В горле саднило точно так же, как когда-то там… С каждым глотком чувствовал, как из тела уходит дрожь и сон отступает куда-то, чтобы прийти к нему снова. Он видит этот сон все пять лет… Напился и подошёл к окну. Сквозь щель в ставнях виднелось небо — чёрное, беззвездное, низкое, готовое рухнуть вниз. — Завтра будет дождь, — сказал он себе хрипло, лишь бы нарушить эту тишину. Может, если бы не тот осколок, он жил бы сейчас там, в городе, с женой и детьми, а не здесь, в глуши, где даже волки обходят его стороной. Но вот в чем загвоздка! О том, что жена от него ушла он узнал в тот же день, когда погиб Лёха. Разве что несколькими часами ранее… Ему некуда было возвращаться. Он потерял всё в тот день. И глаз, и друга, и себя. Макар вернулся на кровать, лёг, но не спал. Лежал, прислушиваясь к ветру, который за стенами набирал силу, и ждал утра. А когда рассвет чуть разбавил тьму, рация на столе ожила и хрипло выдохнула голосом Ивана Петрова капитана МЧС: |