Книга Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца, страница 85 – Марко Мальвальди

— На сей раз, мессер Джакомо, это я могу посоветовать вам, куда отправиться.

— Благодарю вас, моя госпожа, я предпочел бы остаться здесь.

Беатриче развернулась в вихре юбок и складок одежды и вышла.

Лодовико несколько секунд наблюдал за удаляющейся женой. Та шла медленно и через мгновение спрятала лицо в ладонях, словно заметила сломанную драгоценную вещь, лежащую на земле. Затем герцог медленно отошел от окна и вернулся к своему креслу, внешне спокойный и отстраненный, но опустив глаза.

— Итак, посол, – сказал он, садясь. – Мой день начался в третьем часу с нападения на моего самого главного инженера и художника, продолжился дипломатическим провалом и после него – оскорблениями, которые я получил от собственной жены в присутствии посла моего тестя. Теперь давайте попробуем вернуть все в нужное русло.

— Худшее, ваша светлость, должно быть, уже позади.

— По собственному опыту знаю, что первый ландскнехт, умерший от чумы, – это уже чума. Мне нужен тот, кто умеет давать советы. А ведь магистр Амброджо предсказал мне день, полный успехов.

— День еще не закончился, ваша светлость, – сказал Тротти с видом знатока.

— Вы правы, мессер Джакомо. Что там?

— Герцог де Коммин и синьор Перрон де Баш, – доложил Бернардино да Корте дрожащим голосом. – Просят аудиенции, ваша светлость.

— Сейчас не время, – резко оборвал Лодовико.

— Если мне будет позволено, я бы осмелился, ваша светлость… Я думаю, что их стоило бы принять, – сказал кастелян, глядя куда-то влево с немного обеспокоенным видом, а на лице читалось отвращение.

— Ладно, пусть войдут.

Очертания герцога де Коммина появились в дверях, он остановился на пороге.

— Герцог, мое почтение. Входите, прошу вас. Я хотел с вами поговорить.

— И я хотел поговорить с вами, ваша светлость, – сказал герцог, протянув руку влево, будто хотел что-то ухватить за дверью. – Я хотел поговорить об этом.

И герцог, схватив нечто, вошел в зал, таща по земле то, что было у него в руке, а Бернардино да Корте смотрел на эту сцену с лицом, на котором в этот раз читалось скорее отвращение, чем страх.

Он был прав, этот Джакомо Тротти. День еще не закончился.

Да простят меня читатели, но долг хроникера велит мне быть точным, хотя описываемая сцена может показаться невероятной и, более того, отвратительной.

То, что тащил за собой герцог де Коммин, на самом деле было карликом, вымазанным в дерьме.

— Я хотел бы, чтобы вы мне это объяснили, – повторил герцог де Коммин, буквально поднося карлика к Моро, и карлик плавно приземлился на пол, оставляя за собой следы.

Лодовико проводил взглядом приземление карлика. Не какого-то случайного карлика, а нашего давнего знакомого, то есть доброго старого Катроццо, который выступал перед послами Карла VIII в первый вечер.

Карлик, говорящий по-французски, как того и просил Лодовико у Галеаццо Сансеверино. Обе характеристики (малый рост и знание французского) были необходимы, чтобы устроиться в просторной квадратной ножке, поддерживающей стол в зале послов, – той самой, с надписью HERCULES DUX FERRARIAE DONAVIT, – и беспрепятственно подслушивать разговоры двух французских посланников и их приспешников. Что Лодовико обычно делал с дипломатическими представительствами различных итальянских городов. Он запихивал нужного карлика в деревянную полость, а потом тайно выпускал его, чтобы тот доложил ему частные – или предположительно частные – разговоры, за что затем разными способами вознаграждал его.