Онлайн книга «Мера всех вещей. Убийство в замке Сфорца»
|
Девять — Графиня, пришел мессер Леонардо. — О, мессер Леонардо, прошу вас! Я надеялась, что вы сможете зайти к нам. — Простите, простите меня. Мне пришлось задержаться в замке дольше, чем я предполагал, из-за весьма неприятных дел, вы сами знаете, его светлость не любит, когда работа остается незавершенной. Чечилия Галлерани, графиня Бергамини, взяла Леонардо да Винчи под локоть и повела в салон. — Входите, входите. Мы начнем музицировать через час или позже. Не раньше, чем прибудут посланники его христианнейшего величества, которые выразили большое желание присутствовать. А пока мы немного побеседуем в гостиной. Надеюсь, вы знакомы с моими сегодняшними гостями? Отец Диодат из Сиены, приор Конгрегации Бедняков Иисуса… — Чрезвычайно польщен, – сказал Леонардо с легким кивком головы в сторону более старшего иезуата, мужчины с седой бородой и добрым взглядом. — Брат Джоаккино из Бренно, из той же Конгрегации… — Чрезвычайно польщен, – продолжил художник/инженер/архитектор/гений, склонив голову в сторону более молодого монаха, мужчины с редкими черными волосами и лицом засранца. — …и мессер Жоскен Депре. — О, какая честь, какая честь, – ответил Леонардо, с гораздо более искренней улыбкой, протянув руки, подошел к мужчине и сердечно обнял его. – Мессер Жоскен, это истинная честь – познакомиться с вами, никак не меньшая, чем слушать ваши сочинения! Вы способны затронуть струны разума и человеческого сердца, как никто другой! Жоскен Депре коротко улыбнулся, как человек, привыкший к подобного рода комплиментам и знающий, что он их достоин. Это был светловолосый, энергичный человек, с чертами лица, отдаленно напоминающими Галеаццо Сансеверино, но если вы обратили бы внимание на его руки…. Белые, худые, привыкшие к перу и листу с нотными линейками, – совсем не похожие на руки зятя его светлости синьора Лодовико Моро, более привычные к пехотному строю, нежели к музыкальному. — Леонардо, прошу вас, присаживайтесь! Что случилось, Тереза? — Графиня, простите, я хотела спросить… если вы собираетесь начать одну из ваших игр для компании, можно мне тоже участвовать? День был таким скучным, и если госпожа графиня позволит и если я не нарушу порядок… Игры для компании были одной из самых привлекательных особенностей дома Галлерани. Это были игры со словами, шарады, ребусы и загадки, и среди них самыми удачными были те, что предлагал Леонардо. Такие загадки, например, как эта: «Леса породят детей, которые станут причиной их смерти» (рукоятки топоров), и почти всегда первой их разгадывала Чечилия. — Ну конечно, Тереза! Но сегодня мы не будем играть в игры со словами или в шарады. Это было бы неуместно в обществе двух священнослужителей. Мессер Жоскен как раз рассказывал нам о том, как он планирует сочинить следующее музыкальное произведение. Если ты хочешь остаться и гостям это не в тягость… — Напротив, мы были бы рады обществу мадемуазель Терезы, – сказал отец Диодат. Впрочем, никто не был не в курсе, как он ценит женское общество. – К сожалению, я скоро должен буду откланяться, но был бы счастлив услышать, что нам расскажет мессер Жоскен. — Это очень просто, – сказал композитор с легким французским акцентом. – Вдохновленный играми в слова, с которыми в последние недели познакомила меня графиня, я подумал, что иногда можно сочинять мелодию, извлекая ноты из имени человека. Пример, который пришел мне на ум, – это Эрколе из дома д'Эсте, который по-латыни пишется Hercules dux Ferrariae. Если разделить слоги и взять ноту, содержащую гласную из слога, в музыке Her-Cu-Les Dux Fer-Ra-Ri-Ae можно записать как Re-Ut-Re, Ut-Re, Fa-Mi-Re. Мелодия содержит имя человека, которому посвящено сочинение. |