Книга Лучше не знать, страница 90 – Виктория Шмелева

Вот и сейчас он активно проводил рекогносцировку, чтобы выявить у противника, то есть у Милы, слабые места и грамотно разработать спецоперацию. Отдельным пунктом в списке предполагаемых целей у Витьки шли Милины женихи и методы подавления их боевого духа. Но как именно они с Федором будут этот самый дух подавлять, Виктор еще не придумал.

Федор Милиных женихов не опасался: еще в школе научился постоять за себя, да и в успехе всей затеи сильно сомневался – он явно не во вкусе Милы. По мнению Копейкина, роль безответно влюбленного, ни на что не претендующего романтика должна была решить сразу две проблемы: во-первых, сокурсницы бы увидели, что Федор совсем не чурается коллектива – наоборот, специально стремится к сближению с некоторыми его членами, а во-вторых, какое-то время Федору можно было отдохнуть от любовных притязаний со стороны девиц.

Пока Федор, следуя плану, вздыхал то в одном, то в другом уголке гуманитарного корпуса, Витька организовал настоящую психологическую атаку: усердно пускал слухи и нагнетал обстановку. Дескать, страдает его друг уже давно. Поэтому не спит, не ест, ни на кого другого смотреть не в состоянии и учиться нормально не может, огрызается и хамит от любовных мук. Землистый цвет лица перед очередной отключкой лишь добавлял картине правдоподобия. Раздухарившийся Витька даже хотел представить очередной приступ сна у приятеля как попытку напиться снотворного от несчастной любви, но Федор отказался наотрез.

В перерывах между страстными взглядами и тяжкими вздохами ему удавалось готовиться к семинарам, проверять тетради учеников и писать конспекты. Интересующимся он должен был говорить, что сочиняет стихи или ведет дневник. Так прошло три недели, февраль близился к концу. Мила появлялась в поле зрения регулярно, но, казалось, в его сторону даже не смотрела – увлеченно общалась с подружками. Когда роль загадочного влюбленного начала Федора раздражать и он готов был уже послать все к чертовой матери, прибежал запыхавшийся Витька:

— Сидишь? Молодец! Мила про тебя справки наводила. Уже второй день интересуется, что да как, кто ты да откуда. Так что соберись!

— Куда? – Федор, задремавший было над «стихами», соображал туго.

— Никуда, блин! – приятель поводил ладонью у Федора перед лицом. – Проснись и пой! Знакомиться она с тобой придет! Я почву подготовил, все твои страдания в лицах изобразил.

Оставалось только догадываться, как именно приятель изображал страдания «в лицах».

— Знакомиться? Этого еще не хватало! – Федор неожиданно для себя напрягся: такого поворота он не ожидал. – А потом что?

— Потом? По обстоятельствам выруливать будешь! – подмигнул Витька. – Не мне тебя учить, как с бабами договариваться. Тут каждый сам соображает. Короче, сейчас нужна полная боевая готовность, усек?

Неизвестно, простила Федора обидчивая Лана или нет, но именно она познакомила его с Милой. В обеденный перерыв, когда несчастный влюбленный размышлял, не смыться ли по-тихому с боевого поста, из аудитории высыпала ватага девчонок. Среди них были Мила, Лана и Танька. Лана, которая до этого отворачивалась от Федора, делая вид, что они незнакомы, вдруг помахала ему, как старому другу:

— Федя, привет! А ты что тут?

— Я? – Он встал с подоконника. – Да вот, Витьку поджидаю, а он все не идет.