Книга Лучше не знать, страница 31 – Виктория Шмелева

* * *

Выйдя за ворота морга, Лиля почувствовала себя лучше. В киоске на углу купила эскимо, развернула его на ходу – и эпизод на скамейке показался не таким уж трагичным. Патологоанатомам и положено быть бесчувственными чурбанами, иначе в такой профессии не выжить. Лиля ловко поймала пальцем каплю мороженого, не дав ей плюхнуться на платье.

Кстати, как фамилия следователя? Лиля выудила блокнот. Информации в интернете она накануне нарыла с гулькин нос. На сайте в списке сотрудников значился капитан Пылькин В. Б. Фотографии, разумеется, не нашлось. Лиля уже изнывала от жары. Улица, по которой она брела, казалась бесконечной. На липах молодая листва потускнела от пыли. Чтобы не досадовать на обгонявшие ее бодрые автобусы, Лиля принялась фантазировать. Представила лысого пучеглазого верзилу в мятой форменной рубашке, с длинными, как у лошади, зубами, визгливым голосом и противной привычкой грызть зубочистку. Мысленно прибавила к образу длинную пегую гриву с лентами и хихикнула.

Кстати, весьма странно, что господин Пылькин В. Б. до сих пор не осчастливил Лилю ни звонком, ни визитом. Он ведь наверняка осведомлен о приезде московской наследницы. Такие, как он, привыкли подозревать всех и вся. Его не могли не смутить результаты вскрытия. Тогда почему же он не вышел на связь? Страшно занят, не иначе. Но ничего, мы не гордые, сами пожалуем.

Прогулка по жаре получилась довольно утомительной, и Лиля порадовалась, что на ногах удобная обувь. Мороженое съедено, вода выпита. Вот наконец она и на месте. Приземистое серое здание, окна первого этажа зарешечены. Над окнами второго тенями проступают какие-то крупные буквы – не иначе как отковыряли какой-нибудь лозунг советских времен. На крохотной парковке приткнулись два служебных жигуленка и потрепанного вида уазик. Пятачок асфальта перед крыльцом был горячий, как блин. Возле крыльца – уличная пепельница и молоденький чахлый тополь с пожухлыми, точно прокуренными листьями. Все окна в отделении нараспашку, на подоконниках крутятся вентиляторы.

Лиля поднялась по разбитым ступеням. Внутри пахло табачищем, старым кожзамом и растворимым кофе. За стеклом – молоденький дежурный, строгий, блеклый, будто нарисованный простым карандашом. Лиля постучала, сунула паспорт, назвала цель визита. Паренек занес Лилины данные в журнал, вернул паспорт и указал на вытертые грязноватые стулья вдоль стены:

— Обождите. Капитан скоро будет.

Лиля уселась и приготовилась ждать. Напротив ерзала неопределенного возраста тетка, возбужденная и раскрасневшаяся, в какой-то детской полотняной панамке. Она постоянно вскакивала и донимала дежурного вопросами про какого-то Васеньку, который ни в чем не виноват. Дежурный вяло отмахивался: мол, ждите. Рядом маялись два встрепанных алкаша. У одного подбитый глаз напоминал чернильницу. Мимо сновали люди в форме, в дежурке то и дело звякал телефон.

За окном сделалось пасмурно, в небе набрякли тучи. Лиля отчаянно зевала. Главное – не проворонить следователя. Казалось, она отключилась буквально на секунду и не сразу осознала, что дежурный обращается к ней:

— Девушка! Эй, девушка! Приехал ваш Пылькин. Пятый кабинет, второй этаж.

Блин! Успел же проскочить мимо! Лиля поморгала, глянула в зеркальце, пересекла душный холл, спотыкаясь на рыхлом сером линолеуме, и поднялась на второй этаж. Отыскала пятый кабинет и осторожно постучала.