Книга Лучше не знать, страница 29 – Виктория Шмелева

Изнутри загремело, показалась голова в косынке.

— Ну? Чего тебе? – буркнула старушенция, шмыгая носом.

— Я вот подумала: вы все время на посту, работаете напряженно, – залопотала Лиля.

— Работаю. И че? – Бабка насупилась.

— Перерыв надо делать иногда, силы восстановить. А это вот вам, кстати, – Лиля сунула шоколадку в оконце. – Чайку попьете, отдохнете, расслабитесь…

Старуха цапнула шоколадку, повертела, не переставая хмуриться. Ой, сейчас начнет орать… Но опасения оказались напрасны. Разглядев под оберткой две сотенные, регистраторша расплылась в улыбке:

— Вот спасибо, доченька! Не стоило, конечно, но все равно приятно!

Она смахнула шоколадку куда-то вниз и прытко выскочила в холл. Лиля даже не успела понять, с какой стороны.

— Ты тут обожди, а я к Николаю Семеновичу. Он завсегда в этот час курить ходит. Перерыв у него, стало быть. Должен уж скоро выйти.

Бабулька по-свойски подмигнула и нырнула за крашеную белую дверь с табличкой «Для персонала». Лиля огляделась и присела на крышку стола в углу. Захотелось поскорее выйти на свежий воздух. Даже легкая победа над странной регистраторшей не радовала.

Прошло минут пять. Бабулька не показывалась. Может, ну их всех? Торчать в полутемном холле стало совсем невмоготу, и Лиля вышла на крыльцо. Надо держаться неподалеку, иначе старуха решит, что Лиля не дождалась и свалила. Если врач, как говорила бабулька, скоро пойдет курить, Лиля его не пропустит.

Наконец тяжелая дверь скрипнула, и показалась синяя косынка:

— Ты тута? Ну жди, сейчас Николай Семеныч выйдет. А лучше во-он туда ступай!

Регистраторша ткнула пальцем в сторону скамейки возле берез. Лиля направилась к ней, смахнула с сиденья мелкий мусор, отодвинула банку с коричневой от окурков водицей и села на горячие доски.

Ровно через минуту открылась боковая дверь, и появился мужик в зеленоватой медицинской робе. На ходу он снял шапочку, сунул ее в карман и достал пачку дешевых сигарет. Николай Семенович оказался вовсе не мордоворотом, а довольно субтильным и даже молодым человеком. Среднего роста, с наметившимся брюшком, пепельные волосы с залысинами, лицо бледное и одутловатое, с проступившей щетиной. Нос курносый, глаза мелкие, непонятного цвета, а вот рот пухлый, и верхняя губа чуть вздернута, словно у агрессивного животного.

Лиля поднялась ему навстречу.

— Николай Семенович, здравствуйте! Меня зовут Лиля Крутова. Я к вам насчет тети.

Мордатов молча кивнул, пощелкал зажигалкой, сунул ее в карман и устало опустился на скамью, не глядя на Лилю. Потом кашлянул и спросил:

— Я не понял, вы тело забрать хотите или что?

— Нет, я насчет вскрытия. Там причина какая-то непонятная. Причина смерти, в смысле, – сбиваясь, ответила Лиля. – Я хотела бы уточнить… Может, помните, Крутова Анна Михайловна?

— Девушка, если я буду еще имена запоминать, меня вообще ни на что не хватит. – Врач вытянул тощие ноги в стоптанных сланцах. – Дата смерти?

Лиля назвала.

— А, так ее похоронили уже. – Мордатов удивленно воззрился на Лилю. – Вы от меня-то что хотите?

Стараясь сдерживаться, Лиля повторила, что ей нужны подробности вскрытия и дополнительная информация о причинах смерти.

— Вы ей кто? Родственница? А где раньше были? – Патологоанатом спустил окурок в банку и вытянул из пачки новую сигарету.