Книга Лучше не верить, страница 98 – Виктория Шмелева

— Вы звонили Степану? – переспросил Федор. – Он в городе?

— Нам повезло: он как раз подъезжал к Несвитову, когда я его набрал. – Пыж налил морса из графина и сделал несколько глотков.

Федора кольнула обида. Степан приехал, уже несколько дней здесь, а ему даже не написал. Хотя, может, замотался с делами?

— Получается, вы знали, что я умерла. – Маша заторможенно повернулась к Федору. – Но не испугались меня, а сразу взялись помогать. Я бы на вашем месте со страху в обморок хлопнулась, покойника встретив, честное слово! А вы такой молодец! Спасибо вам!

— Ну уж, чего там, – хрипло пробормотал Федор, вспоминая свой ужас, когда увидел воскресшую Машу на крыльце. – Не мог же я тебя в беде бросить.

— Терентий Авдеевич, а вы… – Девочка сглотнула. – Вы меня, получается, дважды спасли. Сначала откачали, а потом у себя приютили. Вы… ой, господи…

Она вдруг скривилась и тихонько заплакала. Федору было страшно жаль девочку. Терентий тут же кинулся ее утешать, погладил по волосам, что-то пошептал, принес плед и укутал Маше плечи. Достал из кармана куртки отутюженный носовой платок и подал девочке. Та понемногу начала успокаиваться.

— Так… что со мной было? Почему я… умерла, а потом не умерла? – икнув, спросила она наконец.

Терентий затушил сигарету в фарфоровой пепельнице и тут же закурил новую. Помахал, разгоняя дым. Видно, разговор давался ему непросто.

— Скорее всего, от удара твой организм включил защитный режим, и ты уснула летаргическим сном.

— Как писатель Гоголь?

— Ну да, только тебе повезло немного больше, чем Николаю Васильевичу, – Пыж улыбнулся и покосился на Федора. – Потом еще с врачами побеседуем.

— А мама? Мама знает? – встрепенулась Маша. – Или… нет?

Пришлось рассказать про инфаркт и про больницу. Девочка тут же запросилась туда поехать. Но Пыж ее урезонил: маме сейчас противопоказан шок. Через пару дней, если ее переведут из реанимации в интенсивную терапию, он договорится, и можно будет ее навестить.

— Федор Назарович, вы поедете со мной? – Маша посмотрела на него покрасневшими глазами. – Я боюсь. А вы классный руководитель, мама вам поверит.

— Все вместе поедем, деточка! Не волнуйся, – заверил ее Терентий. – А пока нужно документы восстановить, дома показаться. Телефон тебе новый купить. Кстати, надо будет убрать твое фото с креста. Ни к чему это. И главное, к экзаменам пора готовиться. Ты поступать-то не передумала?

Федор был благодарен Пыжу за то, что он так ловко отвлек Машу. Он и раньше с большим уважением относился к пожилому другу, а теперь осознал, насколько тот мудр и деликатен.

— Поступать не передумала, – Маша вздохнула. – Но только домой я возвращаться не хочу. Всех там перепугаю – и уборщицу, и садовника. Можно я пока у вас останусь? Я буду все-все-все по хозяйству делать! Вам домработница станет не нужна.

— У тебя сейчас и без того забот будет невпроворот, – усмехнулся Пыж. – Но я не против. Оставайся! Только если твоя мама не будет возражать.

— Ура! – Маша вскочила и с налета чмокнула Терентия в щеку. Тот охнул от неожиданности. – Спасибо вам! Огромное-преогромное!

Виктор Копейкин

Июль 2013 года

День не задался с рассвета. В квартире было душно, несмотря на открытые настежь окна. К тому же Виктора-младшего всю ночь мучили колики. Полина то и дело к нему вставала, водила в туалет, поила то укропной водой, то крепким чаем, вполголоса пела колыбельные. Потом, обессилев, разбудила мужа и велела принимать дежурство. Мол, отец ты или кто? Тот сперва дремал вполглаза на диванчике у кроватки сына, а потом отключился, но сон вышел рваным, и утром Витька чувствовал себя совершенно разбитым. Полина тоже ходила злая, отекшая, цеплялась к ерунде. Наконец, проглотив горелую глазунью и кофе, Витька вырвался на свободу – отправился в офис.