Книга Лучше не верить, страница 152 – Виктория Шмелева

— Ах, Виктор Александрович, какой же вы молодец! Так ловко со всем разобрались, и даже почти никто не пострадал! Вы прирожденный лидер!

— Ладно, ладно, хватит! Не подлизывайся! Не люблю лести, – отмахивался Витька, пряча улыбку.

Разумеется, ему было приятно. С благодарностями и комплиментами к нему в этот день подходили все. Сначала дети и родители, когда он вместе с ними для поднятия боевого духа поучаствовал в забеге. Упал, порвал рубаху, но только набрал очки в глазах общественности и вынужден был долго терпеть, пока с ним не сфотографируются все желающие. Потом Виктором восхищались врачи скорой и работники МЧС, которых с перепугу вызвала Арина. Пострадавших в давке было мало, травмы незначительные. Затем примчался какой-то взъерошенный мелкий начальник из «Родника». Он кланялся и благодарил за «спасение съезда и репутации объединения». С точки зрения Виктора, спасать тут было уже нечего, но не скажешь же такое в лицо человеку.

Ближе к вечеру Виктор уже не чувствовал ног от усталости, еле доехал до дома и Федьке так и не позвонил. Хорошо, что его не было на стадионе. Потом, все потом.

Витька отнес крест в гараж, погладил его по ребристой поверхности, как живое существо, поблагодарил шепотом. Оставалось надеяться, что артефакт больше не потребуется. Об остальном лучше пока не думать. Сердце и так ноет по Степану Ольхову…

Виктор Копейкин

Август 2013 года

На следующий день Виктор проснулся около полудня и долго лежал, бессмысленно глядя в потолок. Тело ныло, особенно ушибленные накануне левый локоть и бок. Веселые старты и прочие приключения не прошли даром. Настроение после вчерашнего тоже было весьма так себе. Хотелось залезть под одеяло и не отсвечивать. Однако от тяжких мыслей под одеялом не спрячешься. Наоборот, чем дольше Витька валялся, тем хуже ему становилось. Вроде бы упырей положил, совершил благое дело, столько народу спас, но отчего же так скверно на душе? Виктор хотел было съездить в баню, попариться, махнуть пивка. А потом можно и к своим смотаться. Но не тут-то было.

На экране телефона красовались целых семь неотвеченных вызовов. Один – от Федьки, второй – с какого-то незнакомого номера, а остальные – от Полины. Предвкушая выволочку, Виктор перезвонил жене. Та была в своем репертуаре: мол, что это за дела, обещал приехать, а сам шляется неизвестно где, ее все достало и так далее. Полина терпеть не могла оставлять мужа без присмотра, а тут вместо пары дней получилась целая неделя. Да еще благоверный не звонит и не пишет! Мало ли что занят! Семья всегда должна быть на первом месте. Витька что-то мычал в оправдание. Полина не слушала. Вот распсиховалась! Но не рассказывать же супруге про упырей?

Виктор честно выдержал минут пять криков и упреков, а потом взвился:

— Знаешь что, дорогая? Я тут пашу как вол, а вместо благодарности и поддержки получаю только истерики и претензии, причем необоснованные! Ей-богу, если бы я был хоть вполовину такой плохой муж, каким ты меня считаешь, было бы не так обидно!

Полина недоуменно затихла. А Виктор подумал, подумал и сбросил звонок. Нет, так невозможно! Ему надо хоть немного перевести дух, а то вон, уже руки трясутся и мушки в глазах на нервной почве. Собирался к семье съездить как человек, а теперь перебьетесь! Пусть Полина охолонет сперва, а то уже совсем края потеряла.