Книга Прах Барселоны, страница 38 – Джулия Лионе

— Этот точно в клуб принят, – шепнул ей сосед. – Он лет на десять нас старше. Он зачислен? Или вольный слушатель?

Джоана с неуютным чувством наблюдала, как ее начальник исчезает за дверью. И какой-то порыв ее заставил поднять руку.

— У меня, кажется… э-э… паническая атака начинается, – проговорила она, вскочив.

Аудитория прыснула от смеха. Лиам посмотрел на нее недоуменно. Джоана почувствовала, что бледнеет. Звук всеобщего хохота отдавал колоколом в голове, к горлу подкатил ком, вдруг стало нечем дышать. Не дождавшись разрешения учителя, она схватила свой рюкзачок и выбежала. Захлопнув дверь, прислонилась к ней спиной и закрыла глаза, пытаясь отдышаться. Неприятное чувство, очень похожее на паническую атаку, тут же прошло, оставив после себя вопрос: чего она так перепугалась?

— Ты расследуешь убийства! – сказала она себе шепотом. – В университете, где десятки тысяч студентов. Это еще дети. Это ведь еще дети!

Она спустилась во внутренний двор. Все скамейки оказались заняты. Пришлось идти в садик Феррана Солдевилы. Там обычно тише, Джоана села на чугунную скамейку у сплошь увитой зеленью ограды, вынула из рюкзака телефон.

— Салю! – плюхнулся кто-то рядом. Джоана, ахнув, подскочила.

На нее смотрело улыбающееся, чуть ошалевшее лицо в очках в обрамлении лохматых светлых волос, глаза ясные, голубые, точно у сиамского кота. Аурели Марсе, назвавшийся Жозепом Эскалоу, – барселонский Йозеф Кнехт. Гид из психбольницы! На нем была застегнутая не на те пуговицы белая застиранная рубашка и мятые темные брюки от костюма.

— Вы что здесь делаете? Вы же давно отчислены? – воскликнула Джоана. Его до сих пор не отследили, хотя несколько агентов из отдела убийств прочесывали неделю весь город!

— Давай на «ты»? Слушай, а я не знал, что ты здесь учишься. Как тебя зовут? – затараторил он, вцепившись руками в чугунную сидушку скамейки.

Джоана молчала, глядя на него изучающе. Лицо у него было загорелым, видно, все время проводит на улице, у глаз лучились морщинки. И глаза! Это были глаза безумца. Она пригляделась – зрачки слегка расширены.

— Ты что-то принял? – спросила она строго, незаметно нажимая на иконку диктофона на телефоне.

— А ты нет? – хохотнул он. – Только не надо нотации читать, ладно? Я знаю, что ты никакая не студентка, ты из полиции.

Джоана закашлялась.

— Что за вздор! – выдавила она.

— Да ладно, не дрейфь, – он выпучил глаза. – Я про полицию просто так сказал. Но я был уверен, что ты поли. Такая строгая!

— Что? Поли? – Вот значит, как их называют.

— Полицейская. Слушай, я, похоже, ошибся… ладно, забудь. Я пошел! – И он вскочил, собираясь ретироваться. Но Джоана схватила его за руку и заставила сесть обратно, заметив, что его чуть пошатывало.

— Не косись на меня. Один знакомый санитар достает мне ксанакс. Я с тех пор подсел на него.

Он сказал это так, будто признался в любви к леденцам.

— Э-э. Ксанакс – это очень зожно. Не смешная шутка, да?

— С каких пор? – спросила Джоана, обескураженная его поведением.

Он провел рукой по лбу, тяжело вздохнув, уронил локти на широко расставленные колени. Джоана смотрела на его черные классические туфли, надетые на босу ногу, он барабанил о каменную плитку то пятками, то носками, выдавая волнение.

— Я думал, вы детективы или там из ФБР… – сожалеюще сказал он. – Думал, что наконец они зачесались и хотят нормальное расследование провести.