Книга Прах Барселоны, страница 14 – Джулия Лионе

— Все документы вам выдадут к концу недели, сообщат, куда следует явиться. Остальное будете узнавать вместе с первокурсниками. Студентами по обмену я решил вас не делать. Лучше, если начнете учебу с новичками. Джоане двадцать восемь, Теодору Кастани – тридцать семь. Студентов такого возраста полно, подозрений не вызовет.

Ректор поднялся.

— Что ж, – его ладони соединились, точно у пастора, благословляющего свой приход под сводами церкви. До чего он лихо все провернул! Сразу видно – человек дела.

Джоана поднялась, сцепив перед собой пальцы, как ученица гимназии. Она и отчета себе не отдавала, что смотрит на ректора точно на божество.

Все стали выходить, вице-ректор Мариза перебросилась с Гаэлем несколькими фразами, они распрощались, чмокнув друг друга в щеки, будто после приятной дружеской встречи. Джоане она пожала руку, а Тео отправила короткий кивок.

Они выходили, когда за их спинами раздался негромкий голос Пальяреса:

— Инспектор Кастани, не задержитесь на минуту? Пара слов, не более.

Джоана обернулась, увидев остановившихся на пороге аудитории ректора и Тео, замялась, но Гаэль сжал ее локоть и потянул по ступенькам. Он отпустил ее только в холле, обошел колонну и поманил к себе. Вынув из уха один из крохотных наушников, из тех, что в полиции использовали для прослушек и связи друг с другом, он отдал его Джоане.

— Боюсь, тебе придется кое-что узнать.

Джоана с холодным и липким чувством страха взяла из рук друга Тео микронаушник. Они стояли в пустом холле среди этих спаянных колонн, под сводами аркад и слушали очень странный разговор.

— …теперь вы не сможете от меня бегать. Мы работаем над одним делом и оба несем большую ответственность, – говорил ректор. – Вы профессионал в своей сфере, я – в своей. Вы поможете мне, я обязан помочь вам.

— Не понимаю, что вам от меня нужно, – Тео защищался, его голос был не тверд.

— Вам нужна помощь, – строго оборвал его Пальярес.

— Не нужна.

— У вас ломка, это же очевидно. Поэтому я не хотел доверять вам своих студентов. Я знаю, что вы чувствуете. Через мои руки прошли не только сотни подростков и молодых людей, в том числе и девушек. Я потерял сына и едва не потерял внука. Для меня каждый такой взгляд – острый нож.

— Бред какой-то. Мне не нужна ничья помощь! – Тео, казалось, застигнут врасплох. По тону слышно, что ему не хочется беседовать с этим человеком и он готов провалиться сквозь землю.

— Вы взялись за это дело, потому что вас тоже тянет… Влечет к смерти! Я вижу, что вы отдаете себе отчет в том, что эти ваши мысли деструктивны, но и осознание, что вся ваша жизнь – напрасная трата времени, давит вот здесь…

С бледным лицом Гаэль вырвал из уха микронаушник.

— Вот прицепился! – выругался он.

Джоане тоже пришлось вынуть микронаушник.

— Он бросил прием антидепрессантов. Это может плохо кончиться. Потому что ломка – мама не горюй. Первые две недели чуть сам из себя не вылез. Кризис вроде миновал, но он едва держится. Ректор раскусил его. Я говорю тебе это, потому что вы напарники. Чтобы ты не устраивала ему скандалов, если заметишь, что что-то не так.

— Какие антидепрессанты? – зашипела Джоана. – Он полицейский! Он ведь проходил медицинский контроль и психологическое тестирование.

— Я знаю, что это неправильно, Джоана, – Гаэль положил ей руку на плечо. – И ты вправе его заложить.