Книга Усадьба Сфинкса, страница 295 – Константин Образцов

— Не знаю.

— Странно, у меня больше ста тысяч подписчиков… Альберт Мефистофель? Не слышала? Ну ладно, это неважно. Я работаю в стиле гонзо-журналистики, рассказываю про самые известные преступления или серийных убийц как бы изнутри. Например, летом мы с Харуко ездили в Большие Мазарки, нашли дом, в подвале которого маньяк Пафнутьев несколько лет держал своих жертв, насиловал и пытал, перед тем как убить, и сняли там комнату, между прочим, у его матери. Сказали, что мы студенты, приехали на фольклорную практику, а потом уговорили ее на интервью, причем записали в том самом подвале! Выпуск почти на миллион просмотров залетел, кстати. А летом ездили на Селигер, в заброшенный пионерский лагерь, где сорок лет назад работал вожатым серийный убийца Ворончак по прозвищу Диего. Мы там обосновались на неделю в пустующем домике и даже нашли местных, которые помнили и лагерь, и даже самого Диего.

— Очень интересно, – вежливо сказала Вика. – Но причем тут мы с сестрой?

— Да, ты права, – согласился Альберт. – Не столько вы, конечно, сколько ваша бабушка. Та самая, которая жила в этой квартире. Баженова Евдокия Кузьминична.

— Во-первых, насколько я знаю, у бабушки была фамилия Покровская, как и у нас; а во-вторых, все еще не понимаю причин интереса.

Альберт проницательно улыбнулся.

— Баженова – ее девичья фамилия, которую она не меняла в замужестве, но потом об этом все предпочли забыть и даже исправили задним числом во всех документах на фамилию мужа, то есть вашего деда.

— Зачем?

— Видимо, чтобы не вспоминать о том, что Евдокия Кузьминична Баженова была одной из самых известных за всю советскую историю серийных отравительниц: двенадцать убитых, из них семеро были несовершеннолетними учениками той школы, в которой она работала. В 85-м ей дали пятнадцать лет лишения свободы, а через двенадцать она освободилась досрочно, и вот тогда уже сменила фамилию, чтобы…

Он взглянул на Вику и осекся. Повисла неловкая тишина.

— Прости, но это правда, – извиняющимся тоном сообщила фотографка Ксюша. – Я погуглила.

Вика выключила газ и села на табуретку.

— Полная чушь, – заявила она. – И я не советую тебе соваться с этим к Зое. В отличие от меня, она застала бабушку живой, в начальной школе на каникулы к ней сюда ездила и вспоминает всегда только добрым словом. За такие идеи она тебе по шее даст. А если еще раз об этом заговоришь, то и от меня неслабо получишь.

Альберт покраснел до усов и раскрыл рот.

— Даже не думай, – предупредила Вика.

Неизвестно, чем бы закончилось дело, но в этот момент надтреснуто задребезжал дверной звонок.

* * *

Зоя еще раз сверилась со списком дел и удовлетворенно зевнула, потянувшись, как кошка. За панорамным окном общей комнаты на первом этаже, где она работала по привычке, было уже темно, и только фонарь на стене освещал неживым золотисто-сумрачным светом неровный асфальт и отбрасывал острые черные тени на серые стены двора. Она была довольна собой, и особенно тем, что смогла вести дела в отсутствие Алины так, чтобы ничего не упустить и не нарушить. Зоя все еще чувствовала вину за то, что ее не было рядом в тот страшный вечер: если бы она могла предположить, чем все обернется, то просто бросила бы свой злосчастный шоппер в руках того сумасшедшего мужика, – и теперь радовалась хотя бы тому, что дает подруге возможность спокойно восстанавливать здоровье дома, а не погружаться в дела бизнеса.