Книга Усадьба Сфинкса, страница 250 – Константин Образцов

У соседней двери стоял высокий широкоплечий мужик в мешковатой кожаной куртке, с полиэтиленовым пакетом в руке и длинной растрепанной бородой. В ушах торчали белые наушники, напоминающие серьги папуаса, редкие волосы прилипли к шишковатой большой голове, а один глаз, похоже, был искусственным: он сидел глубоко в глазнице и закатился немного вверх, словно бы с изумлением созерцая содержимое черепной коробки, в то время как другой, злой и белесый, с неприязнью уставился на Зою. Она проследила направление взгляда: похоже, что он был устремлен на ее шоппер, точнее, на принт с репродукцией картины Мостарта, изображающей отсеченную голову Иоанна Крестителя. Мужчина увидел, что Зоя его заметила, извлек телефон и навел на нее камеру.

Зое стало не по себе. Она перевесила шоппер на другое плечо и отвернулась. Поезд остановился, со вздохом открылись двери.

— Станция «Балтийская»! – объявил механический голос.

У Зои мелькнула мысль о том, что лучше было бы выйти, но ехать оставалось недолго. Она осталась в вагоне, о чем почти сразу же пожалела. Едва двери сомкнулись и поезд двинулся с места, мужик, хватаясь за поручни, решительно двинулся к ней. Зоя сжалась, чувствуя, как в голове начинает шуметь: какой бы дерзкой и решительной она ни была, как бы смело ни отшивала назойливых уличных ухажеров, но с явной агрессией, как и всякому человеку, ей приходилось встречаться нечасто, а бородатый мужик уж точно не собирался говорить комплименты и навязываться на свидание. Она закрыла глаза в последней попытке как-то отгородиться, но почувствовала сильный тычок в плечо. Мужчина навис над ней; он был на полголовы выше, гораздо больше и что-то яростно выговаривал, тыкая пальцем в грудь и пытаясь перекричать рев и завывание мчащегося сквозь тоннель поезда. Зоя замотала головой и попробовала выйти из угла между поручнями сидений и дверью. Мужик преградил ей дорогу, свирепо вращая единственным глазом, а потом вдруг схватил за лямку шоппера и сильно дернул. Зоя оттолкнула его и потянула сумку к себе. Ситуация была пугающей и нелепой одновременно: толкаясь, они оказались на середине вагона, и оба с силой тянули к себе злосчастный шоппер. Зоя в отчаянии оглянулась: несколько сидящих мужчин старательно отворачивались или смотрели в экраны смартфонов, а один, глазевший на нее всю дорогу, и вовсе внезапно уснул крепким сном. Кто-то в дальнем конце вагона уже доставал телефон, готовясь снимать.

Поезд замедлил ход, за окнами замелькала платформа.

— Станция «Технологический институт»!

Зоя отчаянным рывком высвободила лямку шоппера, пнула противника в голень и опрометью бросилась вон, расталкивая людей на платформе, но успела пробежать лишь несколько шагов. Сильная рука схватила ее за плечо и развернула. Она попыталась вырваться, но преследователь крепко вцепился в ее пальто и тряс, что-то выкрикивая. Зоя не понимала ни слова: в ушах шумело, мир сузился, она почти ничего не замечала вокруг и совершенно инстинктивно сунула руку в шоппер, выхватила оттуда перцовый баллончик и направила жгучую оранжевую струю мужчине в глаза. Он взревел, выронил свой пакет, из которого что-то вывалилось и раскатилось, и согнулся, прижав ладони к лицу. Вокруг мгновенно образовалось пустое пространство; кто-то пронзительно закричал. Зоя, не помня себя, продолжала жать на кнопку баллончика, поливая затылок и спину своего оппонента, который, рыча, тыкался головой в стену, как будто пытаясь найти в ней тайный проход. В этот момент кто-то перехватил Зою за руку. Она резко высвободилась, развернулась и только чудом не брызнула в ответ перцовкой, что, без сомнения, было большой удачей, ибо перед ней стоял полицейский; двое других возились рядом с согнувшимся бородатым мужиком.