Онлайн книга «Метафора»
|
— Считаешь, между этими событиями нет никакой связи? — Я считаю, что тут изрядно безумия, но совершенно точно отсутствует какая-то логика. Бойня у Гагика выглядит как заказуха или разборка из 90-х: двое с ружьями сначала профессионально кладут хозяина и всех, кто был с ним, но потом зачем-то убивают кассиршу, которая очевидно никого не видела и не при делах, и оставляют в живых свидетельницу, застрелив при этом ее спутника. Сам Гагик держит дверь нараспашку, и это еще раз показывает, что тревожным он не был, неприятных визитов не ждал и уж тем более предположить не мог этакого макабра, а стрелки, не взяв ни копейки из кассы, гонят на захваченной машине в лес, заразительно хохоча. Потом Иван Ильич Семенцов в выходной день спозаранку за какой-то надобностью отправляется на работу, где неизвестный злодей, орудуя кастетами, сначала уродует его до неузнаваемости, прибивает к столу попавшейся под руку стрелой от старинного гарпуна, а потом идет и сжигает дом. Где тут связь? — Рациональной нет, — согласилась Алина, — но разве в твоей практике не было случаев, когда рациональных объяснений оказывалось недостаточно? Я неожиданно подумал, что она мне нравится: строгая, красивая, холодная, словно статуя из фарфора и золота, внутри которой чувствуется жар расплавленной стали, а еще о том, что впервые встречаю судмедэксперта, предлагающего задуматься об иррациональном. — Если ты о нематериальных мотивах, то с очень, очень большим допущением можно предположить, что Гагик или кто-то из его приятелей поссорился с кем-то настолько обидчивым, и притом с такими связями и возможностями, что тот вызвал с материка пару головорезов, потому что я не знаю на Острове никого, кто в принципе способен был бы провернуть нечто подобное. — Звучит как версия, — кивнула Алина, — можно проверить всех, кто в последнее время прибыл на Остров? Ты же знаешь, как сюда попадают и уезжают обратно люди, кто и как ведет этот учет?.. — Разумеется, — ответил я и осекся. В разболевшейся голове плыли фразы, будто обрывки инструкций: «пять дней в неделю грузовые суда приходят в Порт, снабжая всем необходимым Старый и Новый город, последний корабль прибывает в пятницу и уходит на материк не позже шести часов вечера», «население Метасити составляет 12 370 человек», и я, само собой, совершенно точно знал, кто и как попадает сюда, но по какой-то странной причине не мог сейчас вспомнить, и это страшно раздражало — как будто пытаешься что-то взять онемевшей спросонья рукой. Похоже, что я опять впал в какое-то подобие транса, преследующее меня с пугающей регулярностью с самого утра, из которого меня вывел голос Алины. — Мы говорили о нематериальных мотивах… — Да, — я сделал большой глоток кофе; не виски, конечно, но лучше, чем ничего. — В случае с Семенцовым все выглядит как преступление, совершенное под влиянием ненависти, такой сильной, что убийце недостаточно оказалось до полусмерти забить и заколоть гарпуном свою жертву, но после этого он еще сжег его дом. Собственно, это все тоже чисто теоретически, потому как Иван Ильич дороги никому не переходил, жил уединенно и тихо, и я не могу представить никого из тех, кого знаю, кто мог бы сотворить с ним такое. — Люди иногда преподносят сюрпризы, — заметила Алина. — Некоторые сами не подозревают, кто они, на что способны и что скрывается у них внутри. |