Книга Метафора, страница 72 – Константин Образцов

Через два месяца они поменяли «восьмерку» на «Гранд Чероки» актуального зеленого цвета и приобрели два мобильных телефона размером с военную рацию, заплатив по полторы тысячи за каждый аппарат и еще по тысяче за подключение к сотовой сети. Шеф заметил, что одно- и двухкомнатные квартиры часто покупают для расселения коммуналок, и решил тоже попробовать. С гигантскими многокомнатными монстрами в центре он принципиально не связывался — полно мороки, деньги заморожены на полгода и больше, сложно продать, — а вот небольшие коммунальные квартиры в «сталинских» домах на Московском, Черной речке или Удельной, населенные бедняками и маргиналами, расселялись легко и продавались отлично. Для себя Шеф расселил двушку на Заневском проспекте и переехал еще раз, хотя до ремонта за всеми делами руки не доходили: он только выбросил старую мебель, устроил себе в одной комнате спальню и кабинет, а другую приспособил для чего-то вроде офиса, да так и жил с выцветшими, засаленными обоями, желтой шершавой ванной и многочисленными замками, врезанными в двери комнат.

Летом неожиданно нарисовался Яцек — помните, тот самый одноклассник Шефа, вместе с которым они с Димкой школьниками подрабатывали на заводе. Позвонил, пришел и вот — скромно перетаптывается на пороге, едва втиснувшись плечами в дверь. Он еще в школе был здоровенным, ибо имел склонность к полноте, а потому перекачивал вес в мышцы и бицуху себе вырастил всем на зависть. После армии он еще и заматерел, так что походил на боевого гнома, на полголовы ниже Шефа и в два раза его шире. К Шефу Яцек явился, чтобы попросить в долг. Тот выдал просимые сто долларов, не слишком уверенный в том, что еще когда-то увидит своего школьного приятеля, но Яцек через две недели вернулся: в модном «мятом» спортивном костюме, ослепительно белых кроссовках, с ментоловой «Мальборо» в зубах — отдал деньги и пригласил Шефа как-нибудь выпить с ним «Амаретто». Последнее было решено не откладывать, тем более что «Амаретто» имелся у Шефа дома, и они уселись на ободранной кухне, где еще недавно сумрачные жильцы распивали совсем другие напитки.

Яцек рос старшим братом в многодетной семье без отца, потому навыки выживания, вместе с чувством ответственности, приобрел с раннего детства и, вернувшись из армии, позволить себе провести несколько месяцев в нищете и раздумьях не мог. Выяснилось, что он быстро прибился к команде, грабившей ночные ларьки у метро: один изображал пьяного, скандалил и лез в окошко, а когда продавец выскакивал с палкой в руке, другие укладывали его, врывались внутрь и забирали выручку и все, что могли унести, включая спортивные костюмы, «Амаретто» и «Мальборо». Дело было опасным: ребята ни под кем не ходили, в отличие от владельцев ларьков, «крыша» которых рано или поздно налетчиков непременно накрыла бы. Шеф подумал немного и предложил Яцеку присоединиться к ним с Димкой: он и так задумывался о поисках третьего человека, потому что объемы работы росли и вдвоем они ее уже не вывозили.

Последствий этого кадрового решения Шеф и представить себе не мог.

Яцек был привычным к тяжелой работе, а еще прижимистым и по-крестьянски практичным. Он отказался от грузчиков, скудный скарб переселенцев перетаскивал лично и был способен в одиночку спустить на себе холодильник по лестнице с девятого этажа. Правда, переносимое Яцек не щадил, так что громил и ломал последнее, что еще оставалось целым: с треском отламывались ножки мебели, отлетали хлипкие кожухи стареньких телевизоров, из которых на лестничные ступени сыпались электронные внутренности, перемешиваясь с разлетевшимися фотографиями из семейных альбомов и разноцветным стеклом разбитых елочных игрушек. Штукатуров и маляров он щемил совершенно безжалостно и был страшно доволен, когда удавалось сэкономить даже пять долларов.