Книга Метафора, страница 69 – Константин Образцов

— Что было самым сложным после того, как пришел первый успех?

— Не потратить все сразу, — улыбнулся Шеф, — и не стать заложником однажды найденной удачной схемы.

— Довольно сложные задачи для юноши в двадцать лет! Как справились?

— Есть такой термин «отложенное удовольствие» — это умение отказываться от немедленного вознаграждения ради будущей выгоды и перспектив. Одно из отличий человека от примата как раз и заключается в том, чтобы не сожрать условный банан сразу, а попробовать с его помощью получить еще пять. Чем выше уровень развития интеллекта и воли, тем выше способность к отложенному удовольствию, а еще к поиску креативных решений для нестандартных задач…

…Искушение потратить, конечно, было. 28 000 долларов — огромная сумма: можно было купить хорошую однокомнатную квартиру, сделать там ремонт с подвесными потолками, новыми окнами и джакузи, и еще осталось бы на приличную иномарку, чтобы кататься на пары. Да и родителям приятно было бы продемонстрировать несомненные атрибуты успеха.

Но Шеф решил не спешить, хотя некоторые траты были все же необходимы. Во-первых, он сразу же съехал из кошмарной комнаты в коммуналке, не испытав при этом никаких ностальгических чувств и уступив сентиментальной эмоции только в том, что взял с собой печального большого медведя, который занял место на диване в новой квартире, чистенькой и опрятной однушке, которую Шеф снял в кирпичной хрущевке напротив Сосновки.

Во-вторых, категорического обновления требовал гардероб: Шеф приобрел длинное темно-зеленое пальто с кушаком, костюм и лакированные ботинки с перфорацией, известные ныне как «броги», а в те времена почему-то именовавшиеся «инспекторы». Вышло дороже, чем ожидалось, но эти покупки Шеф считал инвестициями в будущий бизнес, где презентабельность являлась важным фактором успеха. Также необходимым приобретением был АОН: телефон с определителем номера последней модели, который мог не только показывать, откуда звонят, но также скрывать свой собственный номер и даже вставлять подменный, чтобы обманывать АОНы менее продвинутых версий — вещь бесценная для ведения дел.

В агентстве Шеф, разумеется, больше не появлялся. Настало время двигаться в жизни самостоятельно. Повторять схему с поддельными ордерами и авизо он не хотел: это прямо подпадало под статью о мошенничестве. Шеф не то чтобы особенно чтил Уголовный кодекс, но принял решение по возможности оставаться в довольно широких рамках условной законности. Да, в то время казалось иногда, что государство исчезло как институт и милиция не может ничего сделать с чудовищным карнавалом преступности и беспредела, но органы правопорядка все же работали, причем те сотрудники, кто остался в строю, несмотря на копеечные оклады и реальную опасность для жизни, и не работал с криминалом, дело свое исполняли на совесть: арестованный вместе с близкими в 1992 году очень уважаемый в определенных кругах человек был тому подтверждением, а уж незадачливых молодых рэкетиров паковали десятками. Поэтому Шеф счел за благо обойтись по возможности без явного криминала, тем более что денег было достаточно для хорошего старта.

Новая идея заключалась в обменах с доплатой. Некогда полученная от государства или оставшаяся от родителей квартира являлась единственным ликвидным активом у отчаявшихся, голодных, спивающихся людей, и в предложении обменять ее с доплатой на худшую или вовсе на любую комнату в коммуналке не было недостатка. Заработать можно было немало и быстро, но требовался партнер. Шеф поговорил с Димкой; тот согласился войти в совместное предприятие со своим активом в виде вишневой «восьмерки» и «крыши» и отправился посоветоваться со старшими.