Онлайн книга «Метафора»
|
…Наступил новый учебный год. Полина вернулась в университет; Шеф тотально прогуливал лекции, пытаясь совмещать учебу с работой. Сначала была служба в охране керамического завода в пригороде, куда приходилось ехать почти час на автобусе. Шеф устроился туда патрульным, на самую высокую ставку, и условия на первых порах устраивали: сутки через трое, сносная зарплата, и даже разношерстный коллектив не смущал. Шеф, вооруженный резиновой дубинкой, периодически ловил каких-то морщинистых бедолаг, пытавшихся убежать с двумя пачками керамической плитки под мышками. В ноябре пришли холода; патрулировать приходилось в ледяном мраке, под снегом с дождем; это можно было выдержать, но еще через месяц на завод зашли бандиты и упразднили прежних собственников, а вместе с ними и старую службу охраны. На новый, 1992 год Шеф с Полиной жарили хлеб с луком, изо всех сил представляя себя парижской богемой 20-х и вдохновляясь примером героев ленинградского андеграунда, но получалось не очень, ибо последние уже давно перестали проповедовать гордую бедность, заработали себе на квартиры и давали интервью репортерам центральных телеканалов, сидя за рулем собственных автомобилей. Платежеспособный спрос на услуги репетитора упал почти до нуля. В самых популярных тогда газетах бесплатных объявлений «Реклама Шанс» и «Сорока» разделы поиска работы полнились сотнями объявлений типа: «Ищу любую работу, можно с риском», «Ищу работу, готов на всё», или креативное «Красиво расставлю посуду в вашем серванте», и в этом звучало отчаяния больше, чем в готовности на всё. Из рубрики «Куплю» запомнилось «Куплю подержанную иномарку, гараж и недорогую женщину». В разделе «Разное» Светланы, Марины, Татьяны и Анжелики сообщали: «Ищу спонсора», а те, кто верил в удачу, публиковали что-нибудь вроде «Приму в дар квартиру». На работу приглашали в основном проституток, страховых агентов, крупье и охранников. Шеф звонил несколько раз: ему предлагали сопровождать тех самых проституток на выезде, обещая выдать палку на случай экстренных ситуаций, или приглашали на собеседование в спортзал, на что он, хоть и кое-как занимался, как и все тогда, то самбо, то карате, согласиться не мог, здраво оценивая собственные возможности. Рядом с казино, куда он явился подавать анкету для работы крупье, очередь соискателей стояла на улице. Одно из объявлений обещало трудоустройство на норвежские нефтяные платформы с фантастической зарплатой в три тысячи долларов в месяц. Шеф позвонил и договорился о встрече; дверь квартиры на пятом этаже старого дома открыл человек, одетый в жилетку и галстук, дал заполнить какой-то бланк, взял тридцать долларов и сказал, что перезвонит. В другом объявлении обещали прислать информацию о том, как заработать тысячу рублей в день; для этого требовалось положить в конверт сторублевку, надписать обратный адрес и отправить на безымянный абонентский ящик. Шеф не обольщался, но ситуация к тому времени была столь отчаянной, что он уже несколько раз ходил разгружать вагоны на овощебазу. К его удивлению, в ответ он действительно получил письмо, где было честно написано, что для получения тысячи рублей в день нужно просто подать аналогичное объявление. В конце мая 1992 года, ровно через год после поездки в Новгород, Полина сказала, что она устала, что ей надоело и жизнь в последнее время представляется ей напрасной. К тому времени в городе уже отменили продуктовые карточки, в телевизоре сочными красками пестрела реклама, на улицах появлялось все больше иностранных автомобилей, а на сокурсницах — новых вещей. Презирать буржуазный образ жизни становилось с каждым днем все труднее, особенно если идешь в университет в старых стоптанных туфлях. |