Книга Метафора, страница 53 – Константин Образцов

— Нет, — отрезала Алина.

— Ни черта, — сказал я. — Мы не бросим ее.

Алина усмехнулась и кивнула. Снова громыхнуло ружье, и я подумал, что в колледже явно открылась вакансия; загрохотал и смолк «Томпсон».

— Сейчас!

Рая рванула первой и скрылась в проеме черного хода со скоростью, которой позавидовал бы титулованный спринтер; я вскочил следом, на бегу обернувшись, — у входа ничком распростерлась девушка из больницы, поломанные розы разметались в луже густой, темной крови. Алина бежала последней; мы оказались в полутемном тесном тамбуре, среди закрытых дверей, ящиков и пивных кегов; в баре снова ударили автоматные очереди.

— Сюда! — крикнула Рая.

Мы выскочили из задней двери в тесный двор, окруженный домами. Все окна светились. Пирамиды из ящиков и деревянных поддонов отбрасывали угловатые тени. Позади ухали басы, раздался приглушенный, протяжный крик, прогремел выстрел — и крик оборвался. Между домов синел узкий проход на соседнюю улицу. Ночной туман обволакивал город; сегодня он был необычно густым и стелился плотными пологами над землей, оставляя прозрачным небо, полное безжалостно холодных, сверкающих звезд. Алина быстро выглянула на улицу из-за угла и снова посмотрела на свой мерцающим красным огнем циферблат.

— Нам нужно перебежать на другую сторону улицы, — сказала она. — Рая, ты первая.

Та кивнула, собралась и стремительно выскочила из-за угла. В ту же секунду откуда-то сверху отрывисто ударил выстрел — судя по звуку, пятидесятый калибр; Раю швырнуло о стену, на которой осталось неряшливое пятно.

— Ты убила ее! — вскрикнул я. — Ты знала!..

— Она все равно была не жилец, просто поверь мне, — сказала Алина. — Зато теперь мы знаем, где снайпер.

— На балконе четвертого этажа, на десять часов, — нехотя подтвердил я. — И у него, скорее всего, «баррет» с инфракрасным прицелом, он бы не заметил ее иначе в тумане.

Чьи-то шаги прошелестели совсем близко, и снова ударила снайперская винтовка, раз и другой.

— Нам тут не пройти, — сказала Алина. — Нужно вернуться в бар.

Идея была не лучшей, но я надеялся, что она знает, что делает. В «Светлячке и реторте» нас встретила картина торжествующей смерти; стало тихо, и туман, вползающий в разбитые окна, покрывал распростертые безжизненные тела погребальным саваном. Под ногами скрипели осколки и растекались скользкие алые и темно-красные лужи. Мы выскочили наружу. Отовсюду сквозь тьму и туман доносились далекие и близкие крики. Провыла сирена пожарной машины. Алина, сверяясь со своими часами, как с компасом, быстрым шагом вела меня за собой, петляя по улицам.

— Что, черт побери, происходит? И куда мы идем?

— Нам нужно прорваться в Демидовку, — сказала Алина. — А что происходит, тебе пока лучше не знать.

Мы пробежали мимо задворков торгового центра — там горели помойные баки, в багрово-дымных отсветах изломанные черные тени причудливо танцевали на серой стене. Яркий прожектор у школы выхватывал из сумрака спортивную площадку со шведскими стенками и полосой препятствий; посередине нее я увидел огромного роста клоуна в оранжевом парике, с красным носом, ярко-желтом мешковатом костюме в больших красных яблоках и блестящих зеленых ботинках, размером со снегоступы, забрызганных красным и белым. В руках клоун держал здоровенный деревянный молот на длинной ручке и ритмично вбивал им в гравий площадки то, что оставалось от головы лежащего у его ног человека. У меня перехватило дыхание; я сбился с шага и остановился. Клоун увидел нас, поднял окровавленный молот и приветственно помахал.