Онлайн книга «Метафора»
|
Санитары в сине-зеленом подошли забрать из песочницы тело, но рыдающая женщина упала на грудь мертвецу. Толпа придвинулась угрожающе. Надо было что-то делать, но за всю свою предыдущую деятельность в городах, где редкая неделя обходилась без насилия и убийств, мне не приходилось успокаивать негодующую толпу, собравшуюся вокруг шести искромсанных трупов своих знакомых и родственников и разогретую до предела событиями прошедших суток. Вдруг в тумане внушительно закрякали спецсигналы, замелькали синие всполохи, и я еще никогда не был так рад появлению Чурилова и его двух бойцов. — Расходимся! — зычно проорал он. — Ну, расходимся! И толпа, ворча, как недовольный голодный медведь, расступилась, растворяясь в завесе тумана. — Ну что, сыщик? Опять в окружении трупов? Есть что доложить? Мне доложить было нечего, но помогли Света и Ингрид. Все произошло не больше получаса назад, и начиналось, как обычная субботняя ночь на Верфянке: шестеро друзей-работяг присели с пивом на лавочке, чтобы потом стартануть на поиски приключений, но те, похоже, нашли их сами. — Напали минимум трое, — сказала Света; ее руки в перчатках были перепачканы грязью и кровью, и щека была перепачкана грязью и кровью, и кончики косичек тоже были в крови и грязи. — Я делаю этот вывод, исходя из предварительной оценки орудий, которыми нанесены повреждения: двухлезвийное, длинное, им проткнули насквозь потерпевшего, сидящего на лавке, и нанесли не менее шестнадцати проникающих ранений тому, что лежит в кустах; однолезвийное, тоже удлиненное, что-то вроде мачете, которым зарубили двоих, на дорожке и на детской площадке, причем голову отсекли тоже этим орудием. И одно или два коротких, однолезвийных, которыми были нанесены множественные ранения — всего более двух десятков, подробнее скажу после вскрытия, — другим двум убитым. А еще есть следы… — Ну хоть что-то! — прорычал Чурилов. — Да, но… — Света быстро бросила на меня взгляд. Я кивнул. — Это следы двух пар кроссовок и, предположительно, туфель, они довольно четко отпечатались в гравии и мокрой земле. Нюанс в том, что все они примерно 37-го и 38-го размера. Проблесковые маяки бесшумно сверкали в туманной тиши. — Что ж, — сказал Чурилов, — наверное, с убитыми были их девушки, которым удалось убежать. — Наверняка, — согласился я. — Совершенно согласен. Над альтернативой не хотелось и думать. То, что вчера начиналось как криминальная разборка, на глазах превращалось в какой-то сверхъестественный гран-гиньоль, и мы играли в нем роль недалеких статистов, туповатых полицейских из фильмов о Фантомасе. — Что такое гран-гиньоль? — спросила Ингрид. Я помотал головой, прогоняя наваждение. — Мы прибыли двадцать минут назад, и я сразу направила два экипажа в направлении Верфи и Второго микрорайона для осуществления перехвата преступников, — продолжала Ингрид. — Эти меры результата не дали, но у нас есть свидетель… Она указала рукой. Под фонарем в клубах кружащегося тумана стояла бледная девочка лет пятнадцати, с черными, как угольная пыль, волосами, обведенными черным глазами, в черной одежде и с огромным количеством булавок, колец и сережек, серебрившихся на черном фоне, словно искры на антраците. — Я их видела, — бесстрастным голосом произнесла девочка. — Трех девушек в концертных костюмах. Одна была в шароварах и зеленом топе, другая в желтой куртке и джинсовых шортах, третья в короткой юбке и длинных чулках, она несла на плечах китайскую алебарду, все трое смеялись… |