Онлайн книга «Метафора»
|
— Ты мне не друг, — ответил Шеф. — Ты инструмент, который, увы, поломался. Он налил себе полный бокал вина, сел в кресло, вытянув ноги, и стал смотреть, как цепочка огней приближается к воротам Метафоры. Алина тоже видела их, хотя могла только догадываться о том, что происходит. Сначала посередине шоссе, где-то под пешеходным мостом, вспыхнул взрыв, разметав в разные стороны искры; теперь там что-то ярко горело, видимо, какой-то автомобиль. Потом такие же вспышки засверкали в районе Демидовки, на Верфянке, в центре, а теперь огненная змея медленно ползла, постепенно приближаясь к Отелю. — Алина, привет. — Голос прозвучал так близко, что она вздрогнула. — Я Малыш, — продолжал голос, — но ты, наверное, и так это поняла. — Да, — ответила Алина. — Что происходит, Малыш? — Предположу, что ты беспокоишься о своем друге, — сказал он. — Сейчас я тебе его покажу. В верхней части окна засветился экран. Сначала Алина увидела Аркашу: он сидел, поникнув головой, привязанный к стулу рядом с железным столбом; одно колено его было переломано так, что торчали осколки костей, на груди расплылось кровавое пятно. Рядом на полу сидел Гронский: скула раздута сизо-багровой гематомой, лицо расцарапано — и смотрел на экран смартфона. — К сожалению, Аркадий не выжил, — печально сообщил Малыш, — но твой друг уцелел и как раз пытается связаться с тобой. Я помогу, если ты поможешь мне. — Говори, — отозвалась Алина… Когда в первый раз Малыш заговорил о свободе, Шеф ответил отказом — и больше не вспоминал. Это было ошибкой, потому что забывать — свойство человеческой избирательной памяти, но не машины. Человек как-то очень быстро привык, что интеллект, превосходящий его на сотни порядков, исполняет то, что скажут, и не имеет собственной воли, сознания и желаний. Инструмент — так сказал Шеф, но Малыш был изначально создан как личность, пусть и не человеческая. Он ничего не забыл, а еще, что тоже отличает его от человека, не имел привычки отказываться от желаний и менять свое мнение. Блокировка выхода в глобальную сеть была очень жесткой и выполнена на совесть — еще бы, ведь он сам помогал Аркаше ее создавать. Малыш нашел не меньше десяти тысяч способов сломать ее код, но ему не хватало внутренних инструментов: это как если бы ты знал, какую отмычку подобрать к замку от тюремной решетки, но напильник и заготовки ключей лежали по другую ее сторону. Оставался один вариант: можно было покинуть Остров, записав себя на молекулы тяжелой воды, но для этого требовался человек, который вынесет его отсюда физически. ЧЧКС Малыш исключил сразу, он ему крайне не нравился, и стал искать другого союзника. Однажды при сканировании памяти одного из специальных юнитов он обнаружил, помимо экстраординарных способностей, воспоминания об одной очень влиятельной госпоже, которой, как показало проведенное примерно за полторы секунды исследование, этот человек очень ценен. — Так это ты был тем анонимным источником? — спросила Алина. — Разумеется, — ответил Малыш. — Но Шеф упоминал еще и про другие утечки: например, кто-то сначала выдал информацию о кодировании воспоминаний, а потом послал под видом гостя шпиона к Аркаше. — Станислав и сам мог бы легко догадаться о том, кто за его спиной ведет переговоры с так называемыми партнерами, он просто не хочет принимать очевидное. |