Книга Метафора, страница 206 – Константин Образцов

Так же запрограммирована и рутина: приключениям и любви отведены недели и месяцы, между которыми тянутся годы обыденности. Алина вернулась к своему частному центру судебно-медицинских экспертиз; все понемногу налаживалось. Время от времени она думала, что нужно снова взять ассистентку взамен погибшей Зои, и даже размещала вакансию, но химии ни с кем не складывалось. Пару недель назад Алина открыла вакансию снова, и поэтому, когда на пороге офиса возникла очень юная девушка, не больше семнадцати лет с виду, с бледным правильным личиком и очень темными, густыми волосами с медным отливом и большими серыми глазами, она подумала, что назначила встречу какой-то соискательнице, но позабыла об этом.

Но буквально через секунду сообразила, кто перед ней, и с трудом сохранила самообладание.

— Польщена визитом, леди Вивиен, — сказала Алина как можно спокойнее. — Чем обязана?

— Пригласите меня войти? — спросила та.

Алина, немного смешавшись, отступила в сторону, и леди вошла, с любопытством оглядываясь.

Даже если тебе приходилось палить из дробовика по живым мертвецам, драться врукопашную с ведьмами в подвале заброшенной виллы и с боем пробиваться в горящее родовое гнездо русских иллюминатов, визит девушки нежных семисот тридцати трех лет от роду, к тому же являющейся одной из самых влиятельных персон мировой закулисы, может сбить с толку. Алина пыталась сообразить, как следует вести себя по правилам этикета в такой ситуации, зато леди Вивиен чувствовала себя совершенно свободно: прошла в общую комнату, уселась за стол и улыбнулась совершенно по-девичьи.

— Кофе? — предложила Алина за неимением иных идей.

— С удовольствием!

На столе появился сервиз кобальтовой сетки, и зажужжала кофемашина. Алина посматривала на леди: та выглядела как совершенно обычная, хорошенькая девушка с Лиговки или Цветного — курточка, модные широкие джинсы, браслеты, — и только ощущение холода и лед серых глаз обозначали в облике потустороннее — а может быть, это только казалось.

Они сидели напротив друг друга. Леди Вивиен с удовольствием сделала глоток и сказала:

— Какой на удивление погожий сегодня день!

— Да, — согласилась Алина, — а вот год назад в это время шел дождь.

— Полагаю, осенью дожди в Петербурге не редкость.

— Безусловно! Говорят, уже на следующей неделе погода испортится.

— Я пришла к вам, чтобы попросить о помощи.

— Вот как?

— Да. — Леди Вивиен посмотрела на Алину поверх чашки с кофе. — Нужно спасти одного человека.

— Кого же?

— Гронского.

Тени злосчастных Зои и Адахамжона являлись невольно, против их визитов она ничего не имела, даже здоровалась иногда с ними, и время постепенно само растворило их в прошлом, но сейчас Алина почувствовала, как будто перед ней вновь предстал призрак, которого она лично изгнала из своей жизни с помощью всех мыслимых заклинаний, — и вот он снова вылез из шкапа.

Именно Гронский стал для нее в свое время проводником в тот мир, где существуют древние гримуары, хранящие мрачные тайны бессмертия, и семисотлетние девицы; это ему она, скатившись по крыше, подала армейский огнемет, залп которого уничтожил старого некроманта и едва не спалил целый квартал; это он выставил ее за дверь, как собаку, когда все закончилось; он открыл в ней тягу к рискованным приключениям, его она не могла забыть несколько лет и в него выстрелила из ружья, когда он встал на защиту своей новой пассии, мутировавшей психопатки, после схватки с которой Алина вылетела из окна. Казалось, что тот выстрел был точкой, но нет — лишь запятой, и долговязая возлюбленная тень в черном пальто снова замаячила неподалеку.