Онлайн книга «Метафора»
|
Впрочем, со своим делом она справлялась не хуже газовых турбин люксовых яхт, и буксир бодро тащился вперед, лишь откашливаясь время от времени, как молодящийся ветеран. Алина не могла бы припомнить, когда в последний раз выходила в открытое море, где во все стороны не видно берегов, и сейчас не знала — эта странная неподвижность свинцовой воды, казавшейся неестественно гладкой, тяжелой, это безветрие, не рассеивающее липкого густого тумана, — свойственно ли это морю вообще или составляет особенность именно этой его части, от гавани Ветрогорска до Острова. Казалось, что под водной гладью все мертво, и даже кильватерная струя исчезала так быстро, словно белая пена мгновенно растворялась в холодном и сером. Вокруг были пустота и солоноватая мгла, и только паровая машина ритмично и тяжело пыхтела в белесой тишине. Она плотнее запахнула пальто: в начале октября даже на севере еще не особенно холодно, но промозглое дыхание моря пробиралось под плотную ткань. Солнце размытым пятном светилось сквозь туманную дымку, полупрозрачную, как пар из черной, с самодельными заплатками трубы буксира. За грязными стеклами небольшой рубки маячил силуэт капитана, морщинистого старика в фуражке со сломанным козырьком, заросшего седой щетиной. Слева от рубки, скрючившись на низкой скамейке, сидел немолодой грузный мужчина с короткой стрижкой, в кашемировом черном пальто, наброшенном поверх синего делового костюма. Он смотрел на море и угрюмо курил. Трое совсем юных девушек веселились на носу: очаровательная блондинка в длинном бежевом пальто, большом свитере и кожаных брюках делала селфи и записывала видео с двумя подружками — яркой брюнеткой в синей стеганой куртке и бело-серых Balenciaga на толстой подошве и еще одной, в круглых очках, с собранными в пучок русыми волосами, в дубленке верблюжьего цвета и длинной клетчатой юбке. Сквозь стук и гул двигателя доносились оживленные голоса и радостный смех. С ними перешучивались двое седых, но крепких и бодрых мужчин в спортивных куртках: Алина была уверена, что они катаются на горных лыжах, сноубордах, кайтсерфинге, а еще у каждого имеется по мотоциклу. Крупная женщина с прической чиновницы или главбуха сидела на самой широкой скамейке, у входа в рубку; на ней было серое пальто и кремового цвета костюм, на лацкане жакета сверкала золотая брошь с несколькими жемчужинами. На коленях она держала обеими руками темно-бордовую сумку из гладкой кожи. Рядом возвышались двое индифферентного вида рослых охранников в черных пальто и костюмах. Под палубой вдруг особенно сильно ударило так, как будто буксир натолкнулся на что-то, а потом загудело высокой нотой. Алина вздрогнула и рефлекторно схватилась за поручень. — Не переживайте, эта посудина крепче, чем кажется, — с улыбкой сказала миловидная женщина в светлом пальто, стоявшая у кормы. — Говорят, что на этом буксире сам Шафаревский впервые прибыл на Остров тридцать три года назад и теперь на нем же катают его гостей, так сказать, для аутентичности. К статусным лодкам все привыкли уже, это скучно, а вот старый буксир — свежо и остро. Вы, наверное, в первый раз? — Да, — ответила Алина. — Я всегда вижу, кто в первый раз, — сказала женщина. — Это так волнительно! Алине в самом деле было очень волнительно, и поводы к тому имелись. |