Книга Наши темные истории, страница 63 – Эми Голдсмит

В груди защемило. Это разрасталась в сердце паника. Я взглянула на окна. Стекла в них были тонкие. Можно разбить, обмотав руки одеялом, лежащим на полу, но как потом выбраться наружу и не порезаться об осколки?

Приглушенный звук сверху почти прямо надо мной – сдавленный смешок или всхлип – подстегнул меня. Я подхватила с пола одеяло, вздрогнув, когда в стороны сонно брызнули сотни жирных мокриц. Держа в руках вонючую ветошь, я уставилась на участок пола, который она скрывала.

На выцветших плитках темнело жирное пятно, как от пролитого красного вина.

Впрочем, думать о нем времени не было. Плотно обмотав одеялом кулак, я откинула ставни. Врезала по тонким панелям стекла, не смея дышать, пока они наконец не разбились.

Мимо скользнула тень, на мгновение заслонив и без того слабый свет, отчего я вздрогнула. А потом дверь с громким треском распахнулась, чуть не сорванная с петель сильным ветром.

На пороге силуэтом в ярком прямоугольнике проема стоял Себ.

— Все хорошо? – спросил он. – Я искал вокруг озера, а потом услышал звон стекла. Дверь была не заперта. Почему ты не могла открыть?

Он хмурил брови в искренней тревоге. Я же, в отчаянном желании поскорее выбраться из давящих стен каприза, протиснулась мимо него.

— Не хочу тебя пугать, Себ, но в башне кто-то есть, – сказала я, закрывая за собой дверь.

Он рассмеялся:

— Да ладно! Тут много лет никто не бывал. Я вообще думал, что павильон наглухо заперт. Пришел только потому, что услышал твои крики. Ну сама подумай: место старое, жуткое… особенно в темноте.

Я что, правда кричала? Не помню такого…

— Прикинь, там правда кто-то есть! Я слышала плач, шаги… смех. Вряд ли наверху безопасно, но… вдруг Лори там, Себ? Надо проверить.

Себ помрачнел. Значит, Лори так и не нашли.

— Ты права. Жди тогда здесь. Я быстро все осмотрю.

Через несколько минут Себ вернулся. Один. Выходя на тусклый серый свет, выглядел он иначе: побледнел и взгляд его стал отстраненным.

— Ну как?

Себ провел рукой по волосам.

— Нет, говорю же, там ничего. Только офигенно здоровые пауки. Пора возвращаться. Лотти вся на измене.

Я не спорила. Себ не стал бы врать – причин, насколько я знала, у него не было, – а сама я в башню снова не полезла бы. Некоторое время шли молча; Себ уверенно шагал впереди, ведя меня через лес по тропинкам, которых я не заметила. Кругом мирно стучали по листьям дождевые капли.

— Там точно наверху никого не было? – не унималась я. – Честное слово… шаги… плач…

— Птицы, наверное, или лисы. Я больно не присматривался, но мне показалось, что лесная живность там обосновалась как у себя дома.

Спускаясь по лестнице, я слышала не животных.

— Нельзя все на зверей списывать, Себ, – недовольно пробормотала я, чувствуя себе дурой. – Не все же лисы да птицы… Эмма говорит, в озере обитает дух, Лотти тоже его упоминала. Не думаю, чтобы это было нечто сверхъестественное, просто…

Себ остановился так резко, что я врезалась в него.

— Кто-кто говорит? – медленно обернулся он.

— Эмма, – смущенно повторила я. – Экономка.

Себ моментально расслабился, опустив плечи.

— Правильно говорить Эй-мар, не Эм-ма. А суеверий тут полно, самых разных, и местные обожают рассказывать туристам сказки. Именно сказки. Что до Лотти… – Он нахмурился. – Говорю же, с тех пор, как приехали сюда, она себя неважно чувствует.