Онлайн книга «Наши темные истории»
|
В лучах полуденного солнца его глаза, как никогда светлые – насыщенно-синего оттенка, цвета глубоких летних океанов и бескрайних вечерних небес, – с жаром смотрели прямо в мои, и нельзя было отрицать того, что назревало. Одной рукой он убрал прядку волос у меня с лица, другой еще крепче… Где-то в противоположном конце коридора, в совершенно иной вселенной, открылась дверь и женский голос позвал: — Себ? Чей это велосипед? Он отпрянул, словно ошпаренный, и принялся собирать аптечку. На кухню тем временем вошла мать близнецов, такая же прекрасная, как и ее дети. На ней все еще был костюм для занятий йогой, облегающий ее завидную фигуру. От меня не укрылось, как она нахмурила лоб. Неужели знала, кто я такая? И если да, то что именно ей было известно? — А, привет. Ты подруга Лотти, верно? Поранилась, бедняжка… Так это твой велосипед там снаружи? Я с жалким видом кивнула, чувствуя, как снова подкатывают слезы. Миссис Рен задала еще несколько изуверски вежливых вопросов, после чего Себ наконец сообщил, что подбросит меня до дома. Когда он удалился в коридор за ключами, его мать подошла ко мне и бережно взяла за ушибленную руку. Меня окутал густой аромат ее духов. — Ну, и как успехи в Грейскоттсе? То есть у Лотти и Себа, – поинтересовалась она, а я с удивлением опустила взгляд на свое запястье в ее руке. Она быстро, едва ли не украдкой, обернулась посмотреть, точно ли Себ вышел. – От преподавателей правды редко добьешься. Видишь ли, наша семья щедро спонсирует школу, и порой мне кажется, что кто-нибудь из моих детей может там убить кого-то, а директор это просто замнет. – Мать Себа издала короткий и вялый смешок, и в ее глазах промелькнул какой-то нехороший блеск. С какой стати она вообще меня о таком спрашивает? Ее дети – в прямом смысле образцовые ученики. Бога ради, Лотти так вообще староста. Я учтиво высвободила руку и вежливо улыбнулась. — Отлично, – искренне ответила я. – Честное слово, они учатся просто отлично. Мать близнецов открыла было рот, но тут, слава богу, появился Себ, избавив меня от еще большей неловкости. Попрощавшись с миссис Рен, мы вышли к машине. Сперва я испытывала восторг от того, что прокачусь с Себом, однако потом, стоило ему завести двигатель, как из колонок грянули оглушительные ритмы хип-хопа, сделав невозможной беседу. Хотелось попросить убавить громкость, только я все равно не могла говорить: мне оставалось лишь тупо улыбаться, витая в облаках и прокручивая в голове события последних минут. Перекрикивая музыку, Себ несколько раз пошутил. Он сосредоточенно вел машину в плотном потоке Южного Лондона и поинтересовался, где именно я живу. И вот тут мечта разбилась. Я устыдилась своего зачуханного района, где по улицам ветер гоняет картонные упаковки из забегаловок с курицей, где у соседей в саду на переднем дворе вечно сушатся грязные старые матрасы, а у нас на окнах висит потрепанный тюль. Я попросила высадить меня на центральной улице, отмазавшись тем, что надо заглянуть за болеутоляющим в аптеку. Я знала, что припарковаться там будет негде, поэтому только наспех помахала Себу и свалила. * * * Вернувшись в детскую спальню Себа, я немного полежала на колченогой односпальной кровати, слушая, как дождь хлещет по окнам, и таращась в стену. Прямо напротив висела пробковая доска. |