Книга Наши темные истории, страница 21 – Эми Голдсмит

— А-а, ну теперь-то ясно. – Он усмехнулся. – Ты новый проект Лотти.

Я выгнула бровь, не зная, обижаться мне или нет.

— В каком это смысле?

— Просто моя сестра любит… быть добренькой.

Я снисходительно помотала головой, решив не обращать внимания, и продолжила работать. Не то чтобы я стеснялась, просто с Себастьеном было непросто разговаривать. То есть так мне казалось вначале.

В Грейскоттсе он считался одним из неприкасаемых и вместе с дружками расхаживал по коридорам академии словно греческий бог. На таких парней я всегда поглядывала с презрением. Впрочем, и они на девчонок вроде меня даже не смотрели. По крайней мере, лично я не горела желанием встречаться с крикливыми душнилами из спортивной команды. Однако Себ, как бы заезжено это ни звучало, был другой: тише своих приятелей, усердный ученик и не такой щеголь. Меня в нем привлекали его острый ум и независимый нрав; на фоне своих слегка задиристых спутников он выделялся утонченностью. А еще подкупала та самоуверенность, с которой он закидывал преподавателей вопросами, так что они неизменно обещали «только ради него во всем разобраться».

Ну ладно, ладно, первым делом я обратила внимание на его лицо, на утонченные и резкие черты, не лишенные, однако, приятной мягкости. На губах у Себа всегда играла улыбка, а во взгляде темно-темно-синих, чуть ли не черных, глаз виделось понимание. Про него ходили кое-какие слухи, неизбежно вертевшиеся вокруг болезненных расставаний, но, как по мне, разрыв с таким парнем ранил бы любую девчонку.

— Ну, – произнес Себ, глядя не на меня, а на свое отражение в больших зеркалах вдоль стен и поправляя черные кудри, – вот и поговорили, э-э… Погоди, как тебя, кстати?

— Меган, – ответила я, сосредоточенно выводя хрупкие белые лепестки на огромном холсте так, словно присутствие Себа меня нисколько не беспокоило. – А ты Себастьен.

— Смотрю, моя репутация меня опережает, – приосанился он.

— Репутация менее одаренного из близнецов Рен, ты хотел сказать?

— Не поспоришь, – хохотнул Себ. – Ну и чем ты здесь занята?

— Это мой взгляд на лиминальные пространства, – немного смущенно пробормотала я. – Места, где город встречается с селом. Это… сложно.

Себ улыбнулся:

— Лиминальные пространства, говоришь? Прикольно. Ладно, мне пора, может, еще пересечемся, Меган.

Широту своей натуры Лотти продемонстрировала, отдав мне ключи от переоборудованного в мастерскую гаража, куда я могла наведываться даже в ее отсутствие. По выходным она часто проходила стажировку в качестве ассистента в одной из частных галерей нашего преподавателя живописи, и я была безмерно благодарна за место. Шансы сотворить что-то путное у меня в тесной квартирке и не упороться при этом вместе с мамой парами красок были нулевые. Лотти, далекая от таких проблем, каким-то образом все понимала. И в следующие выходные, когда она снова отдала мастерскую в мое распоряжение, я, проходя через гостиную, застала там Себа, увлеченного какой-то видеоигрой. Мелькнула мысль, что стоит, наверное, задержаться и поздороваться, но потом я струсила: он, поди, и имя-то мое забыл.

Минут через десять раздался вежливый стук в дверь.

Я с размаху распахнула ее, собираясь впустить Лотти – она обещала заскочить, – однако за порогом стоял Себ с охапкой гипсофил, завернутых в дешевый целлофан из супермаркета. Еще больше красоту портил желтый ценник с надписью «–30%». Я, как назло, покраснела. Лицо вспыхнуло еще ярче, когда Себ всучил мне букет: