Книга Наши темные истории, страница 139 – Эми Голдсмит

«Тебя послушать, так он просто чудовище».

Себ издал короткий хриплый смешок.

— Постой. Ты же не думаешь, что…

Я обернулась и посмотрела на дом.

— Я уже и не знаю даже, что думать.

Слабая часть меня хотела плакать. Ведь после всего, что я узнала, всего, что услышала, все еще хотелось верить в собственную исключительность, непохожесть на других. Но нет, горькая правда гласила: я всего лишь очередная девчонка в длинном списке семейных тайн Ренов. Дело даже не в статусе школьной звезды, которого Себ для себя не желал, и не в его тревогах из-за сестры. Нет, просто он козел и приспособленец. Трус и лжец.

И что хуже всего – предостерег меня тихий внутренний голос, – он, вполне возможно, еще и убийца.

Я глазом моргнуть не успела, как Себ накинулся на меня. Обхватил руками, пытаясь удержать, успокоить… но для чего? Неужели и я теперь, узнав всю правду, перестав быть удобным козлом отпущения, окажусь в озере лицом вниз?

— Вам это так с рук не сойдет, – выплюнула я. – Двое мертвы. Вечно вам правду скрывать не удастся.

— Тебе надо успокоиться, – сказал он, сжимая меня как клещами. – Сейчас вернемся в дом, поговорим и дождемся полиции. Говорю тебе, Гарда уже едет. Все расскажем, а дальше за дело возьмутся они. Хорошо?

— Себ, ты мне делаешь больно…

Говорил он спокойно и выглядел хладнокровным, однако больше я не могла рисковать – особенно зная, как легко он согласился пустить под откос мою жизнь каких-то три месяца назад. Я вывернулась, освободила руку и запустила ее в карман, взялась за мастихин. Слепо махнула им, задев плечо Себа. Лезвие оказалось не таким уж и острым, а вощеная ткань сработала как броня, но потрясение, сила, с которой я готова была защищаться, заставили Себа отпрянуть. Пока он хватался за плечо, я воспользовалась шансом и побежала назад к дому.

Я ворвалась на кухню.

Может, Лотти я и не верила ни на грош, но тут еще был Чарли, а Чарли – мой союзник. Надо просто рассказать ему все, а потом валить отсюда к чертям собачьим.

Однако в доме царила странная тишина. Лотти сидела за широким кухонным столом, держась обеими руками за кружку горячего чая. Она едва подняла голову при моем появлении.

Что-то тут не так.

— Где… где Чарли? – взволнованно спросила я.

Лотти изменилась: худое лицо побледнело, приобретя сероватый оттенок; взгляд стал пустым и одновременно полным скорби. Лотти убрала с лица сальные, безвольно повисшие кудри.

«Прямо банши с ее же картин…»

— Я не знаю, – мягко произнесла она. – Где ты была? Я видела, что твоих вещей в комнате нет. Чемодана и всего прочего… На, я тебе чаю заварила.

Меньше всего мне сейчас хотелось гонять чаи с кем-то из Ренов. Однако нечто в выражении лица Лотти – в его пустоте – напугало меня до глубины души. «Ты не знаешь, на что она способна». И вот, присев, я приняла у нее кружку, сделала глоточек. Без нужды пока обострять ситуацию не хотелось. Вкус у чая был какой-то горький, и в напитке плавал некрасивый листочек. Вроде рдеста, травы из озера. Я поспешила поставить кружку на стол.

О чем Лори говорила на балу? Газетная статья, мертвая девушка… Скорее всего, речь шла об Эмме. Но с чего тогда разозлилась Лотти? Она же сама настаивала, что эта трагедия не стала для них с Себом большим потрясением. Погиб чужой человек, где-то в другой стране. Тут мне вспомнилась ночевка у Лотти, возбужденный разговор старших Ренов: «С какой стати она пригласила к нам эту девчонку?»