Книга В группе риска, страница 32 – Стелла Римингтон

Киран Митчелл знал только одно слово на урду – «хамош», что означало «молчание». Однако сейчас его знания не пригодились. Прибывшие, как обычно, выглядели испуганными; держались все почтительно. Митчелл, считавший себя патриотом, терпеть не мог нелегалов в тюрбанах; он радовался бы гораздо больше, если бы отправил всю шайку к ним домой. Однако как у бизнесмена – причем работавшего на полную ставку на Мелвина Истмена – у него были связаны руки.

Обратного пути к берегу Митчелл боялся больше всего. Старые деревянные рыболовецкие лодки с трудом выдерживали вес двенадцати человек и опасно низко сидели в воде. Благодаря превосходным навыкам Гантера пассажиры его лодки оставались более или менее сухими; не так повезло тем, кто сел к Митчеллу. Волны постоянно перехлестывали через борта, и они промокли насквозь. В конце концов дрожащие и грязные мигранты помогли ему затащить лодку на берег и – так делала каждая партия – упали на колени на мокрую гальку и принесли благодарность за благополучное прибытие. То есть все, кроме одного, того самого человека с черным рюкзаком, который просто стоял в стороне и озирался.

Как только лодки поставили на место, Гантер и Митчелл сняли спасательные жилеты и плащи. Гантер отпер деревянный сарайчик на краю пляжа и повесил туда оборудование, Митчелл выстроил людей и повел их цепочкой вдаль от моря.

Галька сменилась болотистой тропинкой; она привела их к открытым железным воротам. После того как в ворота зашел последний мигрант, Митчелл запер их. Они начали подниматься на холм; очертания деревьев проступали на фоне бледного ложного рассвета. Озираясь, они видели подстриженные живые изгороди и ровную лужайку. После поворота налево перед ними показалась высокая стена. В ней имелась калитка. Гантер отпер ее ключом, а Митчелл снова запер калитку за последним человеком. Они очутились на узкой проселочной дороге, ограниченной с одной стороны стеной, а с другой – деревьями. Примерно через пятьдесят ярдов в гору на фоне деревьев виднелись смутные очертания тягача с прицепом.

Отодвинув засов и откинув платформу прицепа, Митчелл запустил мигрантов в кузов. После того как все перешли в переднюю часть, Митчелл потянул за металлический барьер, заваленный мешковиной и старыми канатами; он перекрывал вид на кузов грузовика. Мигрантам пришлось тесниться за барьером, в кузове примерно три на три фута. Правда, на потолке имелось вентиляционное отверстие. Хотя прицеп не был полностью безопасным, стороннему наблюдателю – полисмену с фонариком, например, если бы он светил сзади – казалось бы, что там никого нет.

Митчелл сел за руль, а Гантер – на пассажирское сиденье. Вначале они добрых пять минут ползли по неровной проселочной дороге не включая света. Однако, как только впереди показалась главная дорога, Митчелл включил фары и прибавил скорости.

— Шторм был баллов девять, – заметил он. – По-моему, их выворачивало всю дорогу.

— Да, выглядят они измотанными, – согласился Гантер и полез в карман за зажигалкой и сигаретами.

Обычно на этом этапе игры он шел домой, спать, но сегодня сопровождал Митчелла до Кингс-Линн – там в муниципальной квартире жила его сестра Кайли. Он, конечно, предпочел бы ехать туда на своей машине, но эта курица, жена Мандэя, врезалась ему в зад на своем полноприводном «джипе». «Тойоту» пришлось буксировать в Бранкастер, менять заднюю дверь, фонари и выхлопную трубу. Старая труба лишь немного погнулась, не слетела, но в гараже охотно поставили новую – страховая компания за все заплатит. Чем меньше говорить, тем скорее починят.