Книга В группе риска, страница 31 – Стелла Римингтон

Фарадж Мансур сосредоточился на выживании. С холодом он еще как-то справлялся, ведь вырос в горах. Почти все пассажиры, за исключением сомалийца, который жалобно всхлипывал слева от него, вполне справлялись с холодом. Но тошнота стала еще одним испытанием, и он боялся, что она ослабит его до крайности там, где пришлось бы защищаться.

Мигранты не были готовы к суровому четырехчасовому переходу. Достаточно трудно было пересекать Иран в тесном и душном запечатанном контейнере, но, начиная с Турции – через Македонию, Боснию, Сербию и Венгрию, – они путешествовали сравнительно безболезненно. Были опасные моменты, но водители «Каравана» отлично знали, где самые «дырявые» границы и каких пограничников легче всего подкупить.

Хотя и не всегда, в большинстве случаев границы пересекали по ночам. В Эстергоме, на северо-западе Венгрии, мигрантов высадили у заброшенной площадки для игр. Они нашли старый футбольный мяч и немного поиграли в футбол и покурили перед тем, как залезать назад, в грузовик. Перебравшись на другой берег Моравы, они очутились в Словацкой Республике. Последний переход совершили в чешском Либерце, в пятидесяти милях к северу от Праги; еще через день мигранты уже разминали ноги в Бремерхафене. Там их устроили на ночлег на складе, среди вышедших из употребления станков и верстаков. Пришел фотограф; еще через двадцать часов все получили паспорта. Фараджу, кроме того, выдали еще и британское водительское удостоверение. Вместе с другими его документами оно теперь лежало во внутреннем кармане ветровки, застегнутом на молнию. Ветровку он надел под грязный комбинезон.

Сгруппировавшись на сиденье, Фарадж благополучно переносил шторм на «Сюзанне Ханке». То ли ему мерещилось, то ли жуткие волны в самом деле наконец утихали? Он нажал кнопку подсветки на часах. Третий час ночи по британскому времени. При слабом мерцании он видел бледные, испуганные лица своих товарищей, скорчившихся, как призраки. Чтобы сплотить их, он предложил помолиться.

В 2:30 ночи Рэй Гантер наконец увидел судно. Свет, который шел от «Сюзанны Ханке», был слишком приглушенным для невооруженного глаза, но через усилитель яркости он казался ярко-зеленым мерцанием на горизонте.

— Есть, поймал! – буркнул он, стряхивая пепел на гальку. Руки у него замерзли, но от волнения, как всегда, забывал о холоде.

— Теперь наш выход? – спросил Киран Митчелл.

— Да. Вперед!

Они дружно столкнули лодки в воду, их обдало брызгами; ледяная вода обожгла лодыжки. Будучи более опытным моряком, Гантер сел в первую лодку. Подкрутив лайтстик, чтобы светился флуоресцентным синим светом, он поставил его в уключину на корме; света хватало, чтобы две лодки не разошлись в море.

Чуть отойдя от берега, они начали дружно выгребать из прибрежной зыби, поправляя курс на сильный восточный ветер. На обоих были прочные непромокаемые плащи и спасательные жилеты. Отплыв на сто ярдов, они убрали весла и завели подвесные моторы Evinrude. Моторы быстро ожили; их тарахтение далеко разносилось ветром. Митчелл, шедший следом за Гантером, не сводил взгляда с лайтстика-«светлячка» и следом за своим напарником вышел в открытое море.

Через десять минут они приблизились к «Сюзанне Ханке». Сжимая свои скудные пожитки, сбросившие грязные комбинезоны (позже их постирают, готовя к следующей партии нелегалов), пассажиры по одному выходили из трюма; им помогали спуститься по трапу в лодки. Почти в полной темноте, да еще в шторм, пересадка проходила медленно. И все же полчаса спустя все мигранты уже сидели в лодках, а их багаж стоял у них в ногах. То есть послушно уселись все, кроме одного. Один из них вежливо, но решительно настоял на том, что понесет свой тяжелый рюкзак сам. «Если ты свалишься за борт, приятель, – подумал Митчелл, – шансы у тебя невелики».