Книга В группе риска, страница 26 – Стелла Римингтон

— Уверен, наши начальники не против… легких внеслужебных связей, – возразил Маккей. – Выпейте хотя бы кофе.

Лиз согласилась, и он подозвал официанта.

— Итак, скажите, – продолжала она после того, как им принесли кофе. – Как вы все-таки увидели, что я написала на меню?

Маккей рассмеялся:

— Я не видел. Но все женщины, которых я сюда приглашал, заказывали одно и то же.

— Неужели мы настолько предсказуемы? – Лиз посмотрела на него в упор.

— На самом деле прежде я был здесь только один раз, да и то в компании полудюжины других людей. Три из них были женщины, и все они заказали то же, что и вы. Вот и все!

Она смерила его ровным взглядом. Глубоко вздохнула.

— Повторите-ка, сколько вам было лет, когда вы начали лгать?

— Вас невозможно победить, верно?

— Да, скорее всего. – Лиз одним глотком выпила содержимое крошечной чашечки. – Конечно, с кем вы обедаете, совершенно не мое дело.

— Возможно! – Маккей наградил ее многозначительной полуулыбкой.

— Мне пора, – сказала она.

— Выпейте бренди. Или кальвадоса, или еще чего-нибудь. На улице холодно.

— Нет, спасибо. Я пойду.

Он поднял руки, показывая, что сдается, и подозвал официанта.

Снаружи небо было сплошь стального цвета. Ветер ерошил волосы и задирал полы пальто.

— Славно посидели, – заметил Маккей, беря ее руки в свои.

— Да, – ответила Лиз, осторожно высвобождаясь. – До понедельника!

Не переставая улыбаться, он кивнул. К облегчению Лиз, рядом кто-то как раз вышел из такси.

Даже в лучшие времена Дерсторп-Стрэнд навевал тоску, а в декабре, подумала Диана Мандэй, это просто конец света. Несмотря на лыжную куртку на гусином пуху, выйдя из полноприводного «джипа-чероки», она задрожала от холода.

Сама Диана, красивая женщина пятидесяти с небольшим лет, с мелированными светлыми прядями и барбадосским загаром, в Дерсторпе не жила. Они с мужем Ральфом жили в георгианском особняке на восточной окраине Марш-Крик. Рядом с Марш-Крик имелись хорошие поля для гольфа, небольшой яхт-клуб и паб «Трафальгар». Если идти дальше по берегу, можно было попасть в Бранкастер, где имелся большой, «настоящий» яхт-клуб, а еще в трех милях от Бранка-стера находился Барнем-Маркет, который во многом можно было назвать «Приморским Челси» – и цены на недвижимость там почти сравнялись с Челси лондонским.

В Дерсторпе ничего подобного не наблюдалось. Там имелся тематический паб, где исполняли музыку кантри. Рядом располагались парковка для большегрузов, мини-маркет «Лондис» и микрорайон муниципальной застройки, продуваемый всеми ветрами. Летом на набережной обосновывался фургон, с которого без лицензии торговали бургерами.

За Дерсторпом на побережье тянулась уединенная полоса длиной около мили, которую местные называли Пляжем. На западе полоса сужалась и сходила на нет у залива Уош. На Пляже стояли бунгало, построенные в 1950-е годы. В какой-то момент их недавней истории, предположительно в попытке противостоять безжалостному однообразию, их выкрасили в живые розовые, желтые и оранжевые тона. Однако соленый морской воздух давно пропитал краску; сайдинг облупился, и домики снова стали одинаково тусклыми, выцветшими. Ни на одном бунгало не было ни телеантенны, ни телефонного провода.

Диана Мандэй купила бунгало на Пляже год назад, в качестве инвестиции. Домики ей не нравились – более того, внушали безотчетный ужас, – но изучение доходов предыдущего владельца убедило ее, что в обмен на минимальные расходы и усилия они получат неплохую прибыль. Обычно поздней осенью и зимой бунгало пустовали, но даже тогда время от времени приезжали случайные наблюдатели за птицами или писатели. Каким бы странным это ни казалось Диане, на удивление многим хотелось насладиться одиночеством и тишиной, какие предлагал Пляж. Казалось, их вполне устраивают несмолкаемый шелест прибоя, ветер в солончаковых болотах, незаметное слияние моря и неба…