Книга В группе риска, страница 2 – Стелла Римингтон

Склонив голову, Лиз еще раз потерлась щекой о шелковистый ворс шарфа, вдыхая едва сохранившийся аромат духов, которые напоминали ей о Марке, о его глазах, губах, волосах. Он купил ей эти духи «Герлен» на Елисейских Полях (не стоит и говорить, насколько это неподобающе), а шарф от Диора – на авеню Монтень. Позже он признался, что расплачивался наличными, «чтобы не оставлять бумажный след». Чутье никогда его не подводило; жене он изменял мастерски.

Лиз помнила все подробности вчерашнего вечера. Вернувшись из Парижа, где он брал интервью у одной актрисы, Марк явился без предупреждения в квартиру Лиз в цокольном этаже Кентиш-Тауна. Она принимала ванну, слушала «Богему» и равнодушно пыталась разобраться в статье в «Экономисте». И вдруг – пришел Марк… Пол усыпан дорогой белой папиросной бумагой, а в квартире разлился чудесный терпкий аромат духов «Ночной полет».

Потом они открыли бутылку «Моэт» из дьюти-фри и залезли в ванну уже вместе…

— Разве Шона тебя не ждет? – виновато спросила Лиз.

— Она, скорее всего, спит, – жизнерадостно заверил ее Марк. – Сестра привозила ей детей на все выходные.

— А ты тем временем…

— Знаю. Мир жесток, верно?

Сначала Лиз не понимала, почему Марк вообще женился на Шоне. Судя по его описанию, у них как будто не было ничего общего. Марк Каллендер был слабым, не отказывал себе в удовольствиях и обладал почти женской чувствительностью; благодаря последнему качеству он стал одним из самых популярных журналистов-исследователей. Его же неизменно серьезная жена была ученой дамой и убежденной феминисткой. Шона вечно упрекала Марка за ненадежность; он ловко уклонялся от ее гнева без намека на чувство юмора. Казалось, и то, и другое бессмысленно.

Впрочем, Шона Лиз не заботила. Ее заботил Марк. Их связывают совершенно безумные отношения! Если она в ближайшем времени что-то не предпримет, роман с ним вполне может стоить ей работы. Она любила Марка и боялась думать о том, что случится, если правда об их отношениях каким-то образом выплывет наружу. Долгое время ей казалось, что он вот-вот бросит Шону, но он ее не бросал и вряд ли когда-нибудь бросит. Со временем Лиз осознала, что Марк и Шона – как «минус» и «плюс», они неразделимы, как пара комиков Моркам и Уайз; у них вполне жизнеспособный союз.

Сидя в остановившемся поезде, она вдруг подумала: по-настоящему Марка заводит процесс превращения. Снисходя к Лиз, взъерошивая ей перышки, смеясь над ее серьезностью, он превращал ее в райскую птицу. Если бы она жила в просторной современной квартире окнами на один из лондонских парков, с гардеробами, полными изысканной дизайнерской одежды, то вообще не представляла бы для него интереса.

Ей в самом деле пора с ним покончить. Конечно, она еще не говорила о нем матери, и потому всякий раз, когда проводила выходные в родительском доме в Уилтшире, ей приходилось выслушивать проповеди о том, что ей пора «встретить хорошего человека». Намерения у мамы, несомненно, были самыми добрыми.

— Знаю, как трудно, когда нельзя говорить о работе, – начала мать накануне вечером, отрывая голову от фотоальбома, который листала, – но позавчера я читала в газете, что в том здании вместе с тобой работают две с лишним тысячи человек и у вас для сотрудников организованы разные кружки и студии… Почему бы тебе не записаться в театральную студию, не заняться латиноамериканскими танцами или еще чем-то?