Книга В группе риска, страница 9 – Стелла Римингтон

Переходя Сент-Джеймс-стрит, он постоянно уклонялся от такси, которые в наши дни, похоже, совсем не оставляют места пешеходам. Затем Перри подошел к неприметному входу в клуб «Брукс». Сегодня день рождения его крестницы, которую он пригласил на обед в полдень.

Миранда Мандэй была младшей дочерью соседей Перри по Норфолку, и Перри по-прежнему понятия не имел, как вышло, что он должен отвечать за ее духовное воспитание. Однако на основе прошлого опыта он примерно представлял, как пройдут следующие несколько часов. На двадцатичетырехлетнюю девицу вряд ли произведет впечатление обстановка в клубе – сводчатые потолки, позолоченные карнизы, тяжелые темно-вишневые шторы и кожаные зеленые кресла. Она наверняка презрительно заметит, как мало в клубе женщин, без юмора поморщится при взгляде на клубное меню, выберет овощную закуску вместо основного блюда, откажется от клубного кларета в пользу минеральной воды, настоит на ромашковом чае вместо десерта и будет долго развлекать Перри зубодробительно скучными подробностями ее работы в рекламном агентстве. Ну почему, подумал он, нынешняя молодежь так ужасно серьезна?! Куда подевалось все веселье?

Войдя, он поздоровался со швейцаром Дженкинсом, снял пальто и положил зонтик на длинную стойку красного дерева. Одиннадцать тридцать. Ждать еще полтора часа.

Повинуясь порыву, вместо того чтобы сразу подняться наверх, он повернул направо, в комнату для игры в нарды, где два члена клуба как раз заканчивали партию.

— Доброе утро, Родди, – сказал Перри. – Саймон…

Какое-то время член парламента Родерик Фокс-Харпер и Саймон Фармайлоу смотрели на него, не узнавая.

— Лейкби, кажется? – спросил наконец Фармайлоу.

— Перегрин Лейкби. Сыграем партийку?

Фармайлоу удивленно поднял брови. Он был признанным турнирным игроком, но если этот голубь сам предлагает себя на заклание…

— По десятке за очко? – предложил Перри. Молчание собеседника подстегивало его к бесшабашности.

Партия не затянулась. Фармайлоу первым же ходом выбросил две шестерки, что автоматически удваивало ставки. Через несколько минут, утвердившись, он учетверил ставку. Вместо того чтобы уступить и проиграть около 40 фунтов, Перри поддержал ставку, едва заметно улыбнувшись. Улыбка по-прежнему не сходила с его лица, когда Фармайлоу, с безупречной вежливостью, закончил партию.

— Еще одну? – предложил Перри слегка дрожащим голосом.

— Почему нет? – согласился Фармайлоу.

На сей раз дела развивались чуть лучше для Перри. Первые удачные броски поощрили его удвоить, но вскоре противник разбил его наголову.

— Ну что, закругляемся? – спросил Фармайлоу.

— Да, наверное, – буркнул Перри.

Перейдя к столу в конце зала, он выписал расписку для Фармайлоу на сто фунтов и опустил ее в щель деревянного ящика. С таким же успехом можно было купить Анне какой-нибудь дурацкий шарф! И все же не стоит подбивать баланс до конца года. День еще не закончился.

Миранда Мандэй, чья непримечательная фигура была облачена в бежевый костюм, ждала его в вестибюле. Когда они вместе поднимались по винтовой лестнице, Перри думал: по крайней мере, после обеда его крестница довольно быстро уходит. Поймав такси, он без труда успеет к двум тридцати на Шеперд-Маркет. При мысли об условленной встрече он крепче ухватился за перила; по спине побежали мурашки, а сердце забилось, как полковой барабан. Он внушал себе: у каждого мужчины есть право на тайную жизнь.