Книга В группе риска, страница 19 – Стелла Римингтон

Но тем ее знания и ограничивались. Лиз понятия не имела, какие у ее начальника вкусы, интересы и какую машину он водит.

— Неужели я выгляжу так, будто у меня что-то не в порядке?

— Вы выглядите нормально. Но я понимаю, что с Марципаном пришлось нелегко. Он ведь очень молод, да?

— Да.

Уэзерби едва заметно кивнул.

— А еще он один из ключевых наших активов – или будет таким, – и поэтому я поручил его вам. Вы опрашиваете его, ничего не говорите и показываете мне только результат. Пока не хочу о нем объявлять.

Лиз кивнула:

— Не думаю, что он успел попасть на радар Фейна.

— Пусть так же будет и дальше. Нам придется играть с этим молодым человеком вдолгую, а это значит – никакого давления с нашей стороны. Сосредоточьтесь на том, чтобы он как следует укоренился. Если он действительно так хорош, как вы говорите, результат будет.

— Если вы готовы ждать.

— Столько, сколько нужно. Он по-прежнему думает, что в следующем году приступит к учебе в университете?

— Нет. Не знаю, сказал он об этом родителям или нет.

Уэзерби сочувственно кивнул, встал и подошел к окну. Посмотрел на реку, а затем развернулся к Лиз лицом.

— Скажите… Как по-вашему, чем бы вы занимались, если бы не работали здесь?

— Странно, что вы спросили, – не сразу ответила Лиз. – Только сегодня утром я задавалась тем же вопросом.

— Почему именно сегодня утром?

— Я получила письмо.

Уэзерби молчал. Его молчание было задумчивым и естественным, как будто в их распоряжении все время на свете.

Сначала нехотя, не зная, сколько ему уже известно, Лиз начала наскоро описывать свою жизнь. Собственная разговорчивость ее удивила; она как будто репетировала заученную легенду. Правдоподобно – и поддается проверке, – но в то же время не совсем реально.

Больше тридцати лет ее отец служил управляющим в усадьбе Бауэрбридж в долине реки Наддер возле Солсбери. Они с матерью Лиз жили в сторожке при усадьбе; там же Лиз выросла. Однако пять лет назад Джек Карлайл умер, а вскоре после того владелец Бауэрбриджа продал имение с торгов. Лес и рощи, составлявшие охотничьи угодья, отошли местному фермеру, а дом с башенками, оранжереями и огороженным парком купил владелец сети садовых центров.

Перед отъездом прежний владелец, великодушный человек, включил в договор купли-продажи условие, по которому вдова бывшего управляющего имела право бесплатно занимать сторожку до конца своих дней и могла выкупить ее, если пожелает. Поскольку Лиз работала в Лондоне, ее мать жила в восьмиугольной сторожке одна, а когда новый владелец усадьбы устроил специализированный питомник, она стала там подрабатывать.

Поскольку Сьюзен Карлайл знала и любила усадьбу, она не могла бы подобрать для себя лучшей работы. Прошел год – и она уже работала в питомнике на полную ставку, а через полтора года и возглавила его. Когда Лиз приезжала к ней на выходные, они долго гуляли по мощеным дорожкам и травянистым аллеям; мать делилась с ней своими планами и надеждами, связанными с питомником. Они бродили по аллеям, обсаженным кустами сливочно-белой и бордовой сирени, вдыхая ее богатый аромат, мама негромко произносила названия сортов, как молитву: «массена», «декен», «красавица нанси», «персика», «конго»… В питомнике высаживали множество белых и красных камелий и рододендронов – желтых, розовато-лиловых, алых, розовых – и целые рощи восковых душистых магнолий. В разгар лета каждый уголок превращался в новое, головокружительное открытие.