Книга В группе риска, страница 161 – Стелла Римингтон

Уэзерби кивнул:

— Эвакуация больше всего заботила Данстена, тем более из-за того, что почти все местные силы перебросили на десяток миль оттуда и привлекли к охране военной базы. Ему удалось связаться с охраной Делвзов; они эвакуировали паб и вывезли семью.

— Где их разместили?

— По-моему, в церкви на другом конце деревни.

— А мы тем временем приземлились на крикетной площадке. И тут появляется Джин Д’Обиньи. Помню, как она шла ко мне. Что произошло? Почему она уходила от цели?

— Мы не знаем. Похоже, она передумала. Бомба была у нее, а передатчик – у Мансура. Мы считаем, что он взорвал бомбу. После взрыва, насколько я понял, начался полный хаос. Мансура высматривали с вертолетов; кто-то сообщил, что тепловизор обнаружил следы вокруг беседки, и одна группа САС отправилась туда на разведку. – Уэзерби снова невесело улыбнулся. – Мне доложили, что вы наблюдали за процессом с близкого расстояния.

— Мне есть что написать об этом в моем рапорте, – буркнула Лиз. – Не беспокойтесь.

— Жду с нетерпением.

Походная кухня оказалась огромной – сверкающий океан торговых автоматов и чистых столешниц, пространство в несколько тысяч квадратных метров. В разгар утра в зале было мало народу – с десяток посетителей, в основном в спортивных костюмах. Кроме них, у длинного прилавка с подносами не было никого. Лиз взяла себе кофе, апельсиновый сок и тост. Уэзерби довольствовался кофе.

— Вы спросили, знаю ли я, кто такой на самом деле Фарадж Мансур, – сказал он, задумчиво помешивая ложечкой в чашке.

— Да, верно.

— Мой ответ – да. Джеффри Фейн все рассказал мне сегодня утром. Я прилетел на вертолете вместе с ним.

— Где же Фейн сейчас?

— Наверное, производит опрос Маккея после выполнения задания. Они возвращаются домой.

Лиз недоверчиво оглядела огромный пустой зал столовой.

— Гады! Вот гады! Они нарочно держали нас в неведении. Наблюдали за тем, как мы барахтаемся. Наблюдали, как люди умирают.

— Да, примерно так все и выглядит, – кивнул Уэзерби. – Как вы догадались?

— Из-за поведения Маккея вчера ночью. Когда Мансур вышел из крикетного павильона, подняв руки, – не забывайте, мы целую неделю охотились за ним днем и ночью, – Маккей не удостоил его даже взглядом. Более того, он упорно отворачивался, как будто не хотел, чтобы Мансур его узнал.

— Продолжайте.

— Они были знакомы. Другого объяснения я не вижу.

Уэзерби без любопытства оглядел автомат с «кока-колой».

— Фарадж Мансур работал на MI-6, как до него его отец. Судя по всему, он был первоклассным агентом. Очень храбрым и надежным.

— И Маккей его курировал?

— Мансур достался ему по наследству. Маккей прибыл в Исламабад примерно в то же время, когда армия США вторглась в Афганистан; догадываюсь, Маккей слишком сильно на него давил. Мансур, неясно по какой причине, попросил Маккея ослабить давление. Сказал, что за ним пристально следят, и настаивал, чтобы они на время прекратили все контакты.

— И Маккей ослабил давление?

— Выбора у него не было. Мансур был лучшим активом «шестерки» на месте. Его нельзя было огорчать.

— А потом ВВС США расстреляли его близких.

— Совершенно верно. Трагический инцидент или преступная халатность – в зависимости от того, как на это смотреть. Однако сам Мансур считал произошедшее местью. Наказанием за то, что он оборвал все контакты с Маккеем. Поэтому – что, наверное, неудивительно – он перешел на другую сторону и соединил свою судьбу с джихадистами. Его отец и невеста погибли; от него ждали, что он отомстит. Помимо прочего, для него месть стала делом чести.