Книга В группе риска, страница 115 – Стелла Римингтон

— Мы пока только гадаем, – ответила Лиз, – но самой вероятной целью служит одна из баз ВВС США. Сейчас на базе в Милденхолле Бруно Маккей; он объясняет ситуацию командиру.

— Хорошо, так я и скажу. Держите меня в курсе.

— Обязательно.

— Лиз… – продолжал Уэзерби после короткой паузы.

— Да, слушаю.

— Пожалуйста, будьте осторожны.

Едва заметно улыбнувшись, она нажала отбой. В Уэзерби просыпается какое-то старомодное рыцарство, когда ситуация накаляется, как сейчас. Он никогда не попросил бы сотрудника-мужчину быть осторожным – Лиз нисколько не сомневалась. Кому-нибудь другому она бы непременно съязвила в ответ на такую заботливость, но Уэзерби – не «кто-нибудь».

Она покосилась на Уиттена. Если дело дошло до совещания «КОБРА», дело почти наверняка у него заберут. Акроним обозначал «комнату заседаний кабинета министров» в Уайтхолле. Скорее всего, председательствовать на совещании будут представитель МВД, сотрудник Службы связи Министерства обороны, представители полиции и спецназа ВВС. Скорее всего, подумала Лиз, там будет и Джеффри Фейн; его задача – примирять участников в случае спора. Если сочтут положение достаточно серьезным, дело переведут выше, на министерский контроль.

Почти всю ночь Лиз просидела в деревенском клубе вместе с Уиттеном, Госсом и Маккеем; они мониторили входящую информацию, связанную с Джин Д’Обиньи, которой набралось достаточно, и с Фараджем Мансуром, о котором не было известно почти ничего, кроме сведений от пакистанского источника. Человек с таким именем несколько лет назад посещал одно из наиболее радикальных медресе в Мардане на севере Пакистана. Дело шло туго; к утру у всех глаза покраснели после бессонной ночи. И все же они не имели права отдыхать. Около пяти утра Лиз вернулась в «Трафальгар» и попыталась заснуть. Но она выпила слишком много кофе из кофемашины местного участка, и тревожные мысли не давали уснуть. Натянув до подбородка розовую синтетическую простыню, она смотрела, как серый, неприветливый рассвет постепенно проникает в щели между шторами. В конце концов она задремала, но ее почти сразу разбудил звонок от заместителя Джудит Спратт: Лиз ждало входящее сообщение.

Она с трудом включила ноутбук, прочла и расшифровала сообщение. Похоже, после нескольких часов ночных допросов родители Д’Обиньи решили больше ничего не говорить об их пропавшей дочери. Вначале, решив, что Джин попала под влияние фанатиков и ей грозит опасность, они охотно шли навстречу следствию. Постепенно до них стало доходить, что их дочь – не потенциальная жертва, что ее разыскивают в связи с преступлением, и ответы стали более уклончивыми. Наконец, они обвинили следователей в нарушении их гражданских прав и психологической пытке в виде лишения сна – «ну-ка, расскажите об этом мне», с досадой подумала Лиз, – и отказались от дальнейшего сотрудничества. Более того, они поручили свою защиту Джулиану Ледварду, хорошо известному адвокату-радикалу.

«Срочно, повторяю: срочно ищите связь Д’Обиньи с Вост. Англией, если такая есть, – набрала Лиз в ответ. – Работа? Отпуск? Приятель? Школьная подруга? (Училась ли Д’Обиньи в школе-интернате или в английском университете?) Передайте родителям, что, отказываясь говорить, они подвергают опасности жизнь дочери».