Книга Неженка в строю, страница 63 – Валерия Чернованова

И всё же…

— Заключительный этап, — произнесла Веллия.

Проверка под давлением.

Я не любил этот этап. Считал необходимым, но неприятным. Страх вытаскивал наружу то, что ученик умел скрывать в спокойствии. В бою никто не будет ждать, пока кадет возьмёт себя в руки, вспомнит наставления и сделает то, что от него требовалось.

Сначала всё шло в пределах допустимого. Лёгкие иллюзии, подобранные без конкретных образов — зал сам вытаскивал из памяти то, что сильнее всего цепляло испытуемого.

И почти сразу парень сломался. Стало ясно: в его прошлом не просто бедность и больная мать. Там было что-то пострашнее.

В какой-то момент он выкрикнул имя: Селина.

Я напрягся. Имя не редкое, но... О ком он говорил? Что вызвало в нём такой ужас?

Когда парня прорвало, это было уже не похоже на слабый отклик начального уровня. Из пальцев Найтвела сорвались тёмно-золотые нити. Не огонь и не удар. Не стихийный выброс.

Плетение.

Дикое, надорванное, опасное. Но всё равно плетение. На какое-то мгновение я даже забыл, где и зачем мы собрались, и залюбовался этим искусным узором. Сила ударила в руны, те вспыхнули, принимая удар, и на миг мне показалось, что защитный контур не выдержит.

— Прекратить проверку? — нервно спросил Сейрон.

— Нет.

Нужно было увидеть, сможет ли мальчишка остановиться.

Если нет — придётся ставить печать. Или отправить туда, где с нестабильными редкими дарами работают куда менее мягко, чем в академии.

Найтвел рухнул на колени, но поток ещё держался. Золотые линии ползли по границе круга, руны шипели, Веллия уже подняла руки, готовая усилить защиту.

— Найтвел! — рявкнул Хольт. — Возьми себя в руки!

На лице мальчишки был такой ужас, что я невольно сжал зубы. Он не был с нами. Не в этом зале. Он был там, где впервые сломался.

И всё же услышал.

Нити оборвались резко. Так резко, что его скрутило, будто удар пришёлся не по кругу, а по нему самому.

Магия схлынула, и в зале повисла тишина.

— Ваши мысли? — обратился я к преподавателям.

Первой заговорила Веллия, считавшаяся лучшим диагностиком в академии:

— Предварительное заключение: уровень силы — начальный. Нестабильные всплески до ученического… возможно, выше при эмоциональном срыве. Направление дара — предметно-артефакторное. Структура потока сложная, нетипичная.

— Родовая, — неуверенно добавил Сейрон.

— Вероятно, — неохотно согласилась она.

— Контроль слабый, — произнёс Хольт. — Реакция под давлением опасная.

— Опасная? — Сейрон усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. — Круг едва не треснул. У мальчишки в крови что-то высшее, повреждённое и совершенно неуправляемое. Я настаиваю на печати ограничения!

— Нет, — сказал я.

Преподаватель удостоил меня таким взглядом, словно сомневался в моей адекватности.

— Господин ректор, при всём уважении, вчера он изуродовал старшекурсника. Сегодня едва не сорвал защитный круг. Если эту силу не прижать сейчас, следующий всплеск может закончиться чьей-то смертью!

— Печать не лечит нестабильность, — возразила Веллия. — Она лишь загоняет её глубже.

— Зато не даёт ученику калечить окружающих.

— Она может сломать то, что осталось от дара, — тихо сказал Хольт.

Сейрон бросил на него резкий взгляд.

— Вы защищаете его, капитан?

— Я оцениваю риски.

— Как по мне, так риски очевидны, — проворчал преподаватель.