Онлайн книга «Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья»
|
— Ой, у меня глаз на такие дела намётан, барышни только вошли-с, так я всё и поняла. Они боятся нашего-то, у нашего вид суровый, да и поди сплетни уж по уезду разнеслись, как тополиный пух, что он в ссылке за преступление. Сам городовой-то, поди, и разболтал, да специально, чтобы с Его Милостью никто дружбу лишний раз не водил. Вот это она выдала новостную ленту: — Фрося, у вас, что местный чат со сплетнями? Дело ещё случиться не успело, а ты уже в курсе, недели не живёшь в поместье, а всё знаешь, словно утром на рынок ходила… — Обижаете, если бы мы в городе жили, да с рынком, я бы ещё с вечера все новости знала! А так, по мелочи приходится, по крупинке, пока стекло-то битое выносила, ко мне вдруг начал кучер Сумских с заигрышем приставать, а кучера они ж вообще всё знают, хуже базарных баб. Вот и сказал, что папенька Сумских не желал ехать в дом к преступнику, всю дорогу ворчал на сына. Да про вас только маменька Сумских Светлана Лаврентьевна сыну потакала, мол, женился бы хоть на какой. А то уже столько лет парню, а невесту найти не могут подходящую. Вот ради сына приехали, посмотреть, ещё раз на вас, да прицениться. Они ж не ожидали, что вы вдруг приглянитесь Максиму-то Николаевичу. Я забыла про шпильки и про причёску, опустила руку и резко повернулась лицом к Фросе, словно могу её видеть, но не вижу. Что-то меня такое бешенство охватило. Сразу вспомнилось, как Сумские про папашу Вележевых отзывались, что он вредный, они так обо всех судачат и считают это своим мнением. Странно, что такой приятный Максим, у таких слегка странных родителей получился. Но самое странное, мне почему-то стало жаль нашего барона, так, глядишь, от него вообще все отвернутся. — Так и сказал, в смысле преступником назвал? — Угу, ой, шпильки-то разлетелись… — Бог с ними, со шпильками, ну я им покажу, тоже мне сплетники… — Да деревенские они все такие, не обращайте внимание, они про всех судачат, дел-то иных нет. Даже если их к совести призвать, они придумают чего нет. Тут уж не взыщите. Вздыхаю, Фрося оказалась очень мудрой, мне-то думалось, что она молодая да неопытная, ан нет, ошиблась я. А ещё странно, что это вдруг меня за Кретова вступиться потянуло… — Ты права. Людям на роток не накинешь платок. Ладно, Бог им судья, надо бы сыграть, что-то эдакое, чтобы они себя почувствовали вконец деревенскими. Унизим их эстетически, чтобы не болтали про нас… — Я вас умоляю, госпожа, да про вас уже будут болтать. Вы оказались боярыней, а это всего на ступень ниже князя, и живёте в доме ссыльного барона, и его прекрасной матушки. Только этого достаточно для сплетен, а вы ещё и слепая, а он-то красивый, э-э-э-эх, сколько сплетен сами просятся, даже придумывать ничего не нужно. — Ох, во всём права, это ж какой ужас, прощай моя и без того разодранная репутация. Причёска готова? Пора идти, пока нашего господина не затюкали. — Причёска-то готова, вам бы пудры на нос, а то загорелая, как деревенская девка. Но она не смогла меня удержать. — Я деревенская и есть, веди меня, послушаем, что там происходит… Фрося вздохнула, всё быстро прибрала, шкаф закрыла, ящики комода задвинула и взяла меня за руку. Гости расположились в просторной гостиной, и уже идёт какой-то неторопливый разговор, тоже из разряда сплетен, но пристойных. Обыватели решили, что имеют право обсуждать кого-то третьего, делясь информацией с новыми поселенцами. Но кажется, это по делу. Про какую-то бригаду ремонтников и ещё что-то полезное. Мой гневный порыв смягчился. Наконец, мы сделали шаг в свет из тёмного коридора, и я довольно быстро присела в книксен, хотя это они должны встать и поклониться, если я всего на одну ступень ниже самого генерал-губернатора. |