Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 85 – Дия Семина

— Мы ждём…

Внезапные слова Дмитрия заставили меня вздрогнуть, не поняла, чего-то ждут от меня или от Марианны, или от прислуги?

— Я не признаю за собой вины, — ух, каким упрямым голосом барышня Стеклова произнесла эти слова, как обвиняемая на суде, так, чтобы все услышали её непоколебимость.

Однако Кретов закусил удила и не обращает внимания на неловкость ситуации, и думаю, что матушка его уже пнула под столом, но он не остановился, как прокурор решил давить до победного:

— Но вы назвали Елизавету Васильевну лгуньей, и не метафорически, а очень уверенно и подытожив свои слова недвусмысленной формулировкой, что от неё не дождёшься ни слова правды. Это оскорбление, за какое можно получить вызов на дуэль, будь вы мужчиной. То, что Лиза не видит, и сейчас временно в стеснённых обстоятельствах не даёт вам права на подобного рода высказывания. И тем более, она невеста нашего соседа…

Снова давящая тишина, чувствую, как баронесса сжала салфетку в одной руке, а ложку в другой, дай Бог, чтобы ложку, а не нож. И не понимает, кого ей сейчас ненавидеть больше, меня за то, что я вообще здесь оказалась или Марианну за её бестактность.

— Хорошо, я признаю резкость в своих высказываниях, это не красит меня как ЗНАТНУЮ барышню, но не более того, — сказала подчёркнуто чётко, а потом обратилась ко мне. — Мы учились в пансионе, да не общались тесно, но тебя недолюбливали девушки моего круга общения…

— Может быть, завидовали? — Кретов не успокоился, он решил давить до последнего, другого повода изгнать навязанную и не очень-то умную невесту не предвидится. А потому завтракать мы сегодня, явно не будем. Разборки в самом разгаре, кажется, у дверей, собрались горничные во главе с Фросей и слушают наш «спектакль».

— Это лишнее, завидовать Елизавете не в чем. Да, отличница, да красивая, да есть голос и талант к музыке, но нищая. Платья носила те, в каких нам было стыдно и на занятия по садоводству выйти. Чему завидовать? Слепоте? — Марианна решила идти напролом, совершенно не соображает, что несёт. Она себя топит, и мне стыдно за неё, а не за себя…

— Иногда достаточно и одного пункта для зависти, например, красоте. А вы перечислили четыре, и подозреваю, что ложь о происхождении, возможно, и не была ложью, а правдой, в какую вы не желали верить, да и богатство, есть упоминание о каком-то небольшом счёте, так что ваша зависть не беспочвенна, — Кретов филигранно раскатал все нелепые доводы Марианны, та не выдержала, с шумом отодвинула стул и сбежала не прощаясь. Кажется, она сейчас прикажет своей камеристке собирать вещи.

— Елизавета Васильевна, ешьте пока тёплое, чашка с чаем у вас по левую руку, ложка у тарелки с пшённой кашей справа, — невозмутимо, словно ничего не произошло, Дмитрий выдал инструкции к завтраку, а я послушно начала есть. В этом доме при новых хозяевах пищу нужно хватать и есть так же быстро, как голодный щенок, в перерывах между бушующими страстями и скандалами.

Если бы не утренний разговор про триста рублей с Антониной Антоновной, то, возможно, ситуация развернулась как-то иначе. И матушка бы вспылила, потребовала от сына прекратить, а потом и извиниться перед Марианной, но она неожиданно для всех промолчала, выждала несколько секунд и продолжила завтрак так, словно вообще ничего не произошло. Завидное самообладание у женщины.