Книга Последняя из рода Белых драконов. Том I, страница 26 – Кристина Р

Ровные гладкие края, строгая круглая форма. Раз от раза всё одно и то же. Огонь потомков Виверна плавит саму землю, надёжно запечатывая ямы. Меч тихо клацнул об аккуратно сложенные доспехи, и я сделала несколько шагов назад, с удивлением заметив, как часто бьётся сердце. А что, если я опять умру? — пронеслось в голове, когда крылья прорвали лопатки.

Умереть я не умерла, но боль накрыла с головой, заставив зажмуриться и выдохнуть через ноздри облачко фиолетового пара. Генерал, в этом обличии бывший значительно выше, подошёл и начал разглядывать спину. Скрипя зубами, я приоткрыла глаза, ища расщелину, и, разинув пасть, выпустила столп огня. Вернее попыталась, но тонкая струйка пламени едва царапнула края земли. Вот и прилетели. Находиться в этом теле было мучительно. В конце концов, спустя двадцать минут я смогла исполнить свой долг и закрыла этот проклятый разлом.

Ни секунды не задерживаясь, начала уменьшаться, прячась в человеческом обличии, и позволила себе пару минут постоять, наслаждаясь отсутствием боли, пока не почувствовала, как чешуя начинает растворяться под кожей.

— Крылья не лётные, — сказал генерал, застёгивая наручи. — Долго восстанавливаться.

— Грудину разрывало, — хрипло ответила я.

— Подозреваю. Огня почти не было.

Я кивнула. А что тут ещё скажешь-то?

— Боюсь, на сегодня я больше не помощник.

— Тут рядом ещё один. Надо закрыть, чтобы завтра не топать сюда же.

Представив, что путь придётся повторить, я поморщилась. Но это было лучше, чем снова окунуться в эти ощущения.

— Мы выносливые. Надо будет, ещё пройдёмся.

Я наконец справилась с застёжками и наклонилась за мечом.

— Вот именно: выносливые. Потому ноги в руки и к разлому.

Генерал не стал дожидаться новых попыток вернуть нас в крепость и бодро зашагал в одном ему ведомом направлении. И снова боль, что мешает открыть глаза, едва вырывающийся огонь и жажда вернуться в человеческое тело. Но надо совсем не знать Тарвена и его методы воспитания юных драконов, чтобы подумать, что на этом он остановился.

В крепость мы вернулись уже ночью, по дороге встретив ещё два разлома. Конечно же, совершенно случайно. Ничего в этом плане не изменилось. Стоило мне только сказать, что я чего-то больше не могу, генерал очень искренне сочувствовал и устраивал мою жизнь так, что только этим я потом и занималась. Так я научилась стрелять из лука, хоть и ненавижу это бесполезное занятие всей душой.

Я закрыла глаза, утопая в мягкой подушке медленнее, чем во сне. Сил не было не то, что думать, а просто раздеться. Проснулась я на мокрой от стаявшего снега простыне. Завтрак уже ждал на столе, а Тарвен в кабинете. Так прошла неделя. Каждый день шаг за шагом, разлом за разломом. Мантикору сменили церберы, церберов — арахны, арахн — стая гаргулий, а потом я перестала их запоминать.

Тело раздражало, отказываясь слушаться так, как я привыкла. Заученные движения выходили, как у пьяного подростка, впервые держащего в руках оружие. К исходу седьмого дня боль в груди драконьего тела значительно уменьшилась. Пламя, конечно, далеко не походило на столб огня, но и тонкой струйкой его уже нельзя было назвать.

В тот день мы вернулись раньше обычного. Быстро поужинав, я легла и прикрыла глаза. Сон не шёл, устала я сегодня недостаточно. Ворочаясь с боку на бок, я вдруг явственно услышала смех отца и, подлетев к двери, выглянула в коридор. Конечно, он был пуст. Да и откуда тут быть отцу? Перед глазами встало его лицо, таким каким я помнила его из детства.