Книга Калинов мост, страница 6 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

— Приятно познакомиться, – выдавил Юра.

Павла снова поморщилась, продолжая жевать воображаемый лимон, долька за долькой. Закатив глаза, она лениво поднялась.

— Летс гоу, – бросила девушка через плечо, – а то Фил расстроится.

Она пошла вперед, балансируя на грудах битого кирпича, и змеи на ее плечах извивались в ритме шагов, словно живые. Поежившись, Юра уныло поплелся следом.

Втроем они обошли особняк по узкой тропинке, минуя завалы из обломков фасада и гниющих фрагментов мебели. Сквозь кучи мусора густо проросла крапива. Потом они поднырнули под обрывком электрического провода. Один его конец прятался в бурьяне, а другой обвивал отполированные дождями черные балки и убегал куда-то в глубину дома. Украшения из осколков бутылок свидетельствовали, что это не просто остатки проводки, а еще один фрагмент творения неизвестного художника.

С противоположной стороны особняка оказалась вполне приличная гравийная дорога. Начинаясь от покосившихся ворот, она вела к заколоченным крест-накрест дверям. Одна тропка уходила вниз, к реке, и терялась в кустах и деревьях, другая тянулась к просторной беседке – рассохшейся, покрытой бахромой облупившейся краски. На лавочках Юра увидел Ингу и Егора. Рыжая приветливо помахала ему рукой. Должно быть, они обошли дом с другой стороны.

В центре беседки кто-то разложил туристический столик. На нем стояли термосы и бутылки минералки, а незнакомый Юре молодой мужчина в небесно-голубой рубашке, серых брюках с заутюженными стрелками и модных лакированных туфлях резал бутерброды. Хрупкий, светловолосый, изящный, как фарфоровый мальчик на полке с сувенирами, этот человек казался слишком нормальным на фоне собравшейся здесь компании. Его подвижное выразительное лицо озарила улыбка при появлении вышедшей из-за особняка троицы.

«Наниматель», – догадался Юра.

Тот извлек бутылку шампанского из ведерка со льдом и открыл одним театральным движением. Хлопнула пробка. В ответ из прибрежного ивняка раздалось хриплое зловещее карканье. Загомонили потревоженные грачи и галки.

— Наконец-то мы все в сборе, дорогие друзья! – Мужчина начал разливать шампанское по одноразовым стаканчикам.

«Дорогие друзья» смотрели кисло. Егор, отвернувшись, перочинным ножом ковырял кору дуба, растущего у самой беседки. Инга нервно перебирала фенечку на запястье. Судя по лицу Павлы, ее тянуло блевать. Один только Митя сиял улыбкой. Он забрался на перила беседки и теперь весело болтал ногами в мешковатых брюках, штанины которых были перепачканы свежей землей.

— Поздравляю вас всех с началом нашего предприятия! – ничуть не смутился светловолосый. – Мое имя – Филипп Генрихович Делагрие. Можно просто Фил. Случилось так, что мне нужна помощь в одном деликатном вопросе, и я уверен, что команда таких талантливых людей, как вы, блестяще справится с ним.

Инга и Егор молча взяли по стаканчику: она – шампанское, он – минералку. Митя утащил со стола четыре бутерброда, собрал из них башенку и стал энергично жевать. Павла, картинно обмахиваясь тонкой рукой, отошла в тень дуба. Юра тоже взял стаканчик – новый, из стопки. Он старался не брать в руки предметы, которых касались другие люди.

Юра снова обвел взглядом компанию в беседке, все еще мысленно собирая головоломку, но уже совсем другую. Оранжевый – белый. Рыжая девушка с чудовищным шрамом на груди и ее ручной «питбуль». Синий – готичная кукла на байке. Зеленый – странноватый подросток в залатанном пальто. Желтый – златовласый наниматель, карманы которого набиты деньгами. И – красный, сам Юра. Почему выбрали их?