Книга 12 вкусов «Оливье». Литературный сборник, страница 13 – Элеонора Гранде, Татьяна Герасимова, Александр Пронин, и др.

— Забыл. Кушать хочу, Максимус. Покорми меня, злодей.

— Да, я злодей, злой пират Дэйви Джонс. — Он достал коробку с кормом и ещё что-то. — Вот тебе ужин и вкусняшка. Прости меня, засранца.

— О, вкусняшка. Спасибо. Спасибо. Прощён, — воркуя, Дым принялся трапезничать.

Мужчина снял воображаемую треуголку и, размахивая ею, сделал низкий поклон.

— Благодарю Вас, Ваше Высочество.

С усмешкой на устах он пошёл на кухню, где Лина уже накрыла на стол и ждала, стоя у окна с сигаретой в тонких пальцах.

Он как будто бы в первый раз увидел свою кухню, женщину, стоявшую у окна, удивительно красивую. Сглотнув ком, подступивший к горлу, спросил:

— Лина, скажи мне, только честно. Ведь ты всю свою жизнь любишь меня?

На кухне повисла тяжёлая пауза. Женщина затушила сигарету и подняла глаза, полные слёз, на Макса.

— Тебе понадобилось двадцать лет, чтобы понять это?

Она отвернулась к окну и украдкой смахнула непрошеные слёзы.

— Во, я дурак! Все эти годы ты никого к себе не подпускала, ожидая меня. А я, болван, не видел этого… И, если бы не сегодняшний случай, так бы и не понял.

Она обернулась и вздрогнула, он был совсем рядом, она почувствовала его дыхание на своём лице, едва уловимый запах его парфюма.

— Тебе ведьма об этом поведала? — хрипло спросила женщина.

— Прости меня за всё, за все эти годы, потраченные впустую…

Он прижал её к себе, зарылся лицом в её душистые мягкие локоны. Прижатая к крепкой мужской груди, она не могла пошевелиться, и слёзы беспрепятственно текли по щекам. Слегка отклонившись, Макс заглянул в бездонные глаза цвета мокрой листвы.

— Алина Александровна, сегодня, шестого января, в канун Рождества, ты обещаешь стать моей женой?

— У меня есть выбор?

— Нет.

— Тогда обещаю, — вздохнула она, пряча улыбку.

Иллюстрация сгенерирована в нейросети «Шедеврум»

— Да, красота! — задумчиво произнёс Рэналф, вытянув ноги и попивая горячий кофе с коньяком, незажжённая забытая сигарета сиротливо лежала на столике.

Морозный и кристальный воздух был слегка колючим, сугробы искрились и переливались всеми цветами радуги. На укрытые белыми шапками горы было больно смотреть. Казалось, что солнце соревнуется со снегом, кто ярче сверкает. Пять мужчин молча смотрели на эту феерию света и белизны и думали каждый о своём, но у всех на устах была безмятежная улыбка. Огромный старый сенбернар лежал неподалёку от компании, время от времени поднимая голову и глядя в их сторону с ироничным удивлением. Казалось, это могло длиться вечно.

— Вы не знаете, во сколько должна приехать эта парочка? — спросил Алекс, ни к кому конкретно не обращаясь.

Кто-то только хмыкнул в ответ. И всё. Никому не хотелось нарушать тишину и покой этого удивительного места, этого удивительного момента.

Маленький домик, всего в два этажа, комнат на пять, ну, может, на шесть, вот и вся гостиница, приютившаяся на склоне горы. Но как тепло и уютно было в этом деревянном особняке. Внизу просторный холл. Слева столовая с большим столом в центре и маленькими вокруг, хотите, собирайтесь вместе за одним, как большая дружная семья, хотите, сидите обособленно. Под столовой кухня, из которой доносились соблазнительные запахи венгерской кухни, и, как это ни поразительно, ни одного звука. Справа от холла вела деревянная ручной работы лестница на второй этаж, где были комнаты отдыхающих, две справа и три слева. Сам хозяин жил на первом этаже, рядом с небольшим крытым бассейном, который в летнее время открывался. Комнаты были небольшие, на два и четыре человека. Всё в этой гостинице сделано из дерева и камня, и везде витал аромат дуба, немного резкий, но приятный. В каждой комнате в зимнюю пору весело и немного ворчливо потрескивали берёзовые дровишки в камине, наполняя комнаты душистым теплом и уютом.