Книга Расколотое сознание, страница 62 – Энн Княгинина

Не хочешь — не делай.

Не всегда нужно извиняться и кланяться, чтобы тебя простили. Не надо бояться других, как будто ты не такой же человек, как они.

Я иду в центре коридора, не опасаясь кому-то помешать. Иду вместе со всеми, и пусть они расступаются и пропускают меня, как всегда пропускал я.

Впервые я иду за толпой и против потока студентов. Они быстро шагают, но у них есть вредные привычки: остановиться, не посмотрев, что сзади них человек. Поднять руку, чтобы помахать другу, и задеть идущего рядом. Резко сменить траекторию и потом орать матом, если наступили на ногу.

Я избегал этого хаоса.

Хватит.

Я иду за низким пареньком, что-то печатающим в телефоне. Он медленный и неуклюжий. Врезается в чужие спины, но не убирает свой сраный телефон.

По расписанию у меня физкультура. Я буду заниматься ради спортивного, выносливого тела, и никаких отмазок.

— Что с тобой? — из толпы за руку меня выводит Вероника Сергеевна. — Сначала Пол, теперь ты, — строгий чёрный костюм зрительно увеличивает её возраст лет на пять: из двадцатипятилетней в тридцатилетнюю. — Я сообщила директору про Пола. Но твой дружок никак не может дойти до него.

Она теребит серёжку в форме книги, и её щёки краснеют.

— Оба должны подойти к директору после пар. Не подойдёте, — отпускает серёжку, — я не поставлю вам зачёт!

В её узких зелёных глазах видна вся серьёзность слов.

— Это был Кайн, — верещит кто-то из толпы.

Вероника, расталкивая проходящих мимо, ищет того, кто это сказал. Пока она этим занимается, я ускользаю.

Донна заходит в женскую раздевалку, не желая смотреть на меня. Это взаимно. Игры в чужом доме не сближают людей.

Марк заворачивает со мной в мужскую раздевалку.

— Виталя материл тебя всю дорогу до дома, — рассказывает он, придерживая дверь.

— Кайн за него уже отомстил, — коротко и ясно, и у Марка нет на это ответа.

По мне и так видно, что получил я сильнее, чем Виталя.

Парни в раздевалке кидаются носками и футболками. Я уклоняюсь, чтобы в меня не попало. Хорошо, что опухший нос плохо чувствует запахи. Андре вынимает из рюкзака пузырь водки и делает глоток. Его лицо искажается, а плечи передёргиваются.

— О-о-о, вот это класс!

Я переодеваюсь в спортивную форму, затягиваю шнуровку на штанах и проверяю телефон. Наконец-то пришёл ответ из морга: Лилии Доновой не было на их «кушетках для вскрытия».

— Новая мобила? Дай гляну.

Андре отставляет бутылку водки. Одногруппники набрасываются на неё, как шакалы на добычу.

Я прячу телефон в портфель, застёгиваю молнию и убираю портфель в ящик. Когда же я куплю рюкзак? Собирался же.

Андре разводит руками.

— Ты не понял, что я сказал?

Андре хватает меня за плечо и разворачивает к себе. Он хмурит брови, и, смотря мне в глаза, пытается запугать: в один фиолетовый, а в другой обычный, — два весёлых глаза.

Ладно, я просто устроил себе паузу, чтобы успокоиться.

— Телефон покажи.

— Такой же, как у многих.

Я напрягаю мышцы, делая тело более твёрдым, но при этом сохраняю расслабленную позу.

Смотрю ему в глаза.

В интернете я прочитал, что не всегда нужно вступать в драку и отвечать ударом на удар. Важно продемонстрировать готовность к битве и быть готовым к поражению. Не стоит показывать страх. Тогда противник может передумать драться.

Андре смущён.