Книга Расколотое сознание, страница 4 – Энн Княгинина

Из-за сквозняка и так небрежная причёска Майка похожа на метёлку. На щеку падает тоненькая светлая косичка.

Он играет желваками. Неужели не понимает, что это тупо? Но женщины на это ведутся.

— Классно сыграл, парень.

— Я, Артур.

— Артур, Артём, неважно. Ты хоть раз в морду давал? — он задаёт мне неожиданный вопрос, и я чувствую, как меня охватывает депрессия.

— При чём тут это?

— Посмотри на свою маму.

Я оборачиваюсь. Моя мать хвастается МОИМИ цветами перед отцом. Я к этому привык, но для других это необычно и странно.

— Ну?

— Ты тюфяк, Артур.

О, неужели правильно произнёс моё имя. Что, не такой он и дурак, получается?

— Ну и ладно… — ворчу я в ответ. Его слова задели те места в душе, которые желают перемен, и снова в груди одна апатия.

— Если на твоих нападут, как защищать собираешься?

— Кто нападёт? — отвечаю вопросом на вопрос.

Родители у сцены смотрят на расходящихся зрителей.

— Да кто угодно. Или тёлку твою отбить захотят. У тебя же были девушки? — продолжает расспрос, не оставляя надежды на прекращение этого нелепого разговора.

— К чему такие вопросы вообще?

Нет.

Не было у меня никого. Но если считаются фантазии — то я ловелас.

— Жалко тебя, чувак. Твои заслуги отнимают родители. Девчонки забывают сразу, как увидели. Ты и из дома по-любому не выходишь.

— Откуда тебе всё это знать?

Я вздыхаю с грустью, подтверждая его слова.

— Я экстрасенс.

В шутку машет рукой перед моим лицом. Высмеивает.

— Погнали на нормальную вечеринку, покажу, что такое веселье. Это не твой тухляк, — предлагает он, всё ещё не отводя от меня взгляда. Я же стараюсь не встречаться с ним глазами, смотря куда угодно, только не на него.

К нему подходит Тая и её подруга. Майк ждёт от меня ответа с поднятыми бровями, изогнутыми по середине. Я перевожу взгляд с одной девушки на другую, и на Майка.

— Нет, благодарю.

— От чего отказался? — интересуется Тая.

— От тусы.

— Не хочет как хочет, — говорит девушка с волосами цвета вишни, и пожимает плечами.

Я смотрю на неё через узкие щёлочки глаз. Она спасает меня или издевается?

— Сынок, Артурчик, — мама появляется из-за спины и вдруг встаёт передо мной, — твои друзья тоже музыканты?

— Нет.

— Нет? — удивляется она.

Представляю, с какой предвзятостью она их анализирует.

— Всё, пойдём. Отойдите с дороги, — она хватает меня за локоть и тянет мимо крутых ребят.

Я её собственность!

Я затормаживаю пятками.

— Не надо так делать!

— Как, Артур?

— Хватать, тащить, решать за меня!

Ого, я умею спорить. Но как жалок мой голос.

— Плохое влияние приводит к наркотикам, — тихо произносит она запретное слово в нашей семье.

— Мы все учимся в одном колледже. Они… нормальные.

Ложь.

— Старался бы лучше, учился бы в музыкальном университете. Пойдём домой, будешь репетировать. Может, ещё успеешь поступить на следующий год.

Самое худшее, что Тая и Майк слышат каждое слово. Смеются над нами.

Какой позор.

— Я сегодня пойду на вечеринку, поэтому никаких репетиций. Я устал.

Я высвобождаю руку из её хватки. Мать изумлённо приоткрывает рот и часто моргает. Я не ударил её, но выражение лица свидетельствует об обратном.

— Дома поговорим вместе с отцом. Он-то мозги тебе вправит.

— Сначала себе вправьте.

Я подхожу к Майку.

— Я приду. Куда идти и во сколько?

Я бунтарь. Никто меня не остановит. Кроме отца. Его хватка сильнее маминой. Он подслушивал наш разговор.