Книга Расколотое сознание, страница 38 – Энн Княгинина

— Жрать где?

У Марка всё об одном. Он в колледже только и делает, что жуёт, а сам высокий, тонкий, как богомол. Худее меня будет.

Я терплю голод. Делаю ещё глоток пива, и реакция как на первый.

Живот крутит от алкоголя без грамма еды в желудке.

Дискомфорт — именно это слово половину моей жизни идет за мной, наступает на пятки. Но я всё равно не привык к нему, потому что не хочу привыкать.

В животе бурлит, но я невозмутим. Не хочу показывать слабость, хотя чувствую себя слабее, чем таракан на чьей-то кухне.

— А вот и мы.

Сара несёт на подносе подогретую запечённую рульку. От аромата мяса обилие слюней. Делаю третий глоток пива. Начинает нравиться, но появилась бы возможность вылить — вылил бы.

Сара ставит поднос на стол. Девчонки садятся кто куда, а Тая возвращается на место рядом со мной. Марк суёт пальцы в мясо, отрывает кусок, дует на него и бросает в рот. Майк отщепляет кусок сбоку. Марк тянется за добавкой, но получает по руке от Донны.

— Вилки забыли, а вы как дикари.

Встаёт.

Возвращается с приборами и салфетками.

Без тарелок.

Зубчики вилок впиваются в мясо, масло стекает на поднос, а с подноса на стол. Пол неуверенно приближается к рульке. Мы обмениваемся взглядами. Никто из нас не ест так по-свински.

Тая жуёт громко, от наслаждения стонет. Сара машет ладонью на язык. А нечего есть еду сразу из печки.

Пока я водил жалом, остался единственный, печально помятый кусок. Выбора нет, поэтому я забираю его себе. Он острый, с избытком приправ, но очень сочный. Запиваю остроту пивом. Незаметно и во мне плещется уже полбутылки. Как непьющий, да и впервые пробующий пиво, куда-то уплываю. Трясу головой. Алкоголь нарушает координацию, делает глупым и неосмотрительным.

Такого мне не нужно.

— Не хочешь смыть голубиные какашки с волос? — интересуется Майк, указывая на мои волосы.

Я о таком тупорылом сравнении уже и забыл. А он вот нет.

— Где?

— Ты думаешь, я не моюсь? — смеётся он.

Лак стягивает голову. Согласиться или мучиться? Размышляю. Майк ждёт.

Я мылся в чужой душевой только у Пола, но его квартира мне привычнее этого большого дома.

— А ты с собой вещей не взял? — спрашивает Донна.

Вообще ничего не взял. Я должен был спать с… какашками на голове, а утром в спешке поправлять причёску. Про одежду никто и не подумал, родители торопились отправить меня на заработки.

В одном костюме два дня. Не учёл, мой промах.

Я поднимаюсь с дивана.

— Куда мне идти?

Майк провожает до ванной комнаты, показывает шампуни, бальзамы. Объясняет, как регулировать температуру воды.

Всё такое навороченное.

Я возвращаюсь ко всем без пиджака, в рубашке, расстёгнутой на две верхние пуговицы. С мокрыми волосами и посвежевшим — тёплая вода помогла проснуться, но не протрезветь.

Все расположились на полу по кругу, и я должен заполнить брешь. В середине пустая стеклянная бутылка, а моё пиво стоит около Таи.

Они хотят, чтобы все рассказывали о позорных моментах. У меня их много, и совсем нет. Я из дома-то выходил в колледж, на концерты, в продуктовые магазины. И редко-редко забегал к Полу. О чём мне рассказывать? Я и том, что было в школе уже не помню.

Я лох, и это самое постыдное.

Я сажусь на пол по-турецки рядом с остальными.

— Начнём?

Все кивают. Я пью ещё пива, скорее бы допить его.