Книга Расколотое сознание, страница 18 – Энн Княгинина

— Кайн сказал передать, что ждёт твоего ответа.

— Это из-за меня?

— Это из-за Кайна, ты ни при чём.

— Прости меня, я влип, — закрываю лицо ладонями. Не вижу ступенек, не вижу стен, не вижу, как Пол проливает слёзы. Но слышу, как он всхлипывает. — Я уже предупредил Таю, но она не сообщила об этом Кайну…

— Я слышал, как ты вчера разъезжал с Майком на машине. Ходят слухи, что ты смеялся.

Руки падают на ноги. Почему всех зацепило именно это? Не я сам, в общем, а то, что показал радостную эмоцию. Кому какая разница, улыбаюсь я или печалюсь.

— Это было круто… Скорость, ветер, запах сигарет, тряска.

Я прикрываю глаза, и подо мной не ступенька, а кресло машины. Я не сижу, а еду быстро и далеко. Подальше отсюда.

Открываю глаза.

Никуда я не уехал.

— Думаешь победить человека, который занимается этим с пелёнок?

Мокрые от слёз глаза находят мои. Тяжело видеть Пола страдающим.

От его крови мне дурно.

— Думаю попробовать.

— Станешь таким же? Будешь ходить на их крутые вечеринки? — вытягивает ноги, касается пяткой нижней ступеньки. — Шастать по коридорам в их компании? Сидеть в столовой за одним столом?

— Я не хожу в столовую.

— Вот именно.

Между нами повисает тишина. Пол разворачивает корпус и смотрит в стену, слеза стекает по его гематомам и к подбородку.

— Не понимаю, зачем он сделал это с тобой?

Майк поднимается к нам по лестнице. Пол поворачивается на него и тяжело вздыхает.

— Потому что ты задержался с положительным ответом, — Майк останавливается передо мной. Я снизу, он сверху — как и обычно в этой системе иерархии.

— Для чего ему всё это нужно?

— Кайну надоело проигрывать и выигрывать одним и тем же. А ты для него что-то новенькое. Видит в тебе потенциал.

— Очевидно же, что я продую. И что Кайну от этого будет, какой кайф он получит?

— Он развлечётся.

— А если он проиграет мне?

— Проигрывать тоже должно быть весело

— Но при чём тут Пол? Лучше бы… лучше бы… меня ударил!

— Тогда это считалось бы принуждением.

— А сейчас это не принуждение, а предупреждение?

— Верно!

Он щёлкает пальцами и улыбается.

Смотреть со стороны на крутых ребят, слушать от Пола тупорылые слухи, знать, кто и когда, из-за чего подрался — это не вари'ться в этом кипятке страсти. А я прыгнул к ним в кастрюлю, и хрен знает, как оттуда выбраться.

Пауза затягивается.

Я понимал, что мир разнообразный, но стоял на месте. Пора сделать шаг к чему-то новому, даже если это капец как опасно.

— И когда у нас первый урок?

Через два часа концерт, а я за рулём «Honda Civic». Майк говорит, что эта машина, несмотря на исход гонок, будет моя.

За деньги и уборки, или за победу, но моя.

На заднем сиденье всякий хлам: банки из-под пива, презервативы в упаковках, пачки от сигарет. Приборная панель чёрная, руль истёртый. Ручка переключения передач задрочена.

Майк на пассажирском сиденье водит пальцем по трещине на лобовом стекле.

С водительского места дорога кажется уже, а столбы выше и шире.

Машина не заведена, но ключ в замке. Майк ждёт, когда я привыкну к новым жизненным реалиям.

Пытаюсь покрутить руль, но идёт туго, он заблокирован. Я склоняюсь к рулю и смотрю из-под бровей на пустую дорогу. Ноги около педалей выстукивают тревожный ритм.

— Как-то не верится, что это происходит со мной, — зачем-то делюсь мыслями с Майком.