Книга Расколотое сознание, страница 150 – Энн Княгинина

После принятия душа оставляю на голове полотенце. Администратор сообщает, что ко мне приходили.

Дождавшись, когда с кухни уйдут люди, готовлю яичницу. Мне срочно нужно заправить желудок.

Мой телефон почти разрядился от звонков и сообщений. Я набираю номер Майка, и после нескольких гудков он отвечает:

— Здорово, пацанчик. Жив, что ли? — Майка плохо слышно, голос едва различим среди всевозможных звуков.

— Ты рад или расстроен?

— Рад, конечно. Погоди.

Гул водопровода, что-то падает, Майк ругается.

— От девчонки приехал, руки мою.

— Не буду уточнять, куда ты запихивал пальцы.

Он смеётся, и я отвожу телефон от уха, чтобы не оглохнуть. Смех Майка в динамике громче, чем вживую. Более басовитый.

— Ты в порядке?

— Если хочешь, поехали, куда ты собирался. Мне нужно проветриться, — предлагаю я, зажимая ухом телефон, чтобы переложить яичницу в тарелку.

— Скутер вернёшь?

— На нём приеду.

— Ок, понял. Подъезжай.

«Вишневолосая, со мной всё хорошо. Чувствую себя лучше. Хочу прокатиться с Майком. За руль сядет он. Мы отправимся в спортивный магазин. Вечером зайду к тебе».

Рассказывать кому-то — куда я иду, с кем и зачем — не так уж и сложно. И нет ощущения контроля. В нормальных отношениях, наверное, все так и делают. Я сказал, она сказала. Мы оба в курсе, и никто не беспокоится.

Из-за боли в дёснах и губах требуется проглатывать еду, не жуя. Я беру с собой побольше денег, стараясь не считать, сколько у меня осталось. И так понимаю, что мало. Вряд ли уеду с покупкой.

Но мне хочется провести время с Майком, и лучше иметь хоть копейку. Тем более Майк сказал, что эта поездка будет моим способом отблагодарить его за доброту.

Я забираю со стоянки скутер. Из-за перебинтованного пальца, опухшего, как и моя рожа, больно и неудобно держать ручку газа.

Я еду за грузовиком, пока тот не останавливается у продуктового.

Как я буду играть на пианино, если указательный палец всё же сломан?..

Дорога становится всё хуже и хуже. Кочка за кочкой. Я подпрыгиваю на сиденье, добавляю газу, и в ответ на это мотор жужжит. Я тихо постанываю от боли, охватывающую всё тело. Объезжаю знак, упавший из-за ветра, и продолжаю путь к Майку.

Майк стоит возле BMW и протирает щёткой окна. Я подаю ему сигнал, и он машет в сторону гаража. Я следую туда и оставляю скутер у ржавой «семёрки» с низким клиренсом. По слухам, что я слышал где-то полгода назад, Майк выиграл на ней гонку с иномаркой.

Майк бросает щётку в багажник.

— Чё с пальцем?

Рассматриваю повязку: ошмётки от прорезиненной ручки прилипли к бинту.

— Перелом или трещина.

— Запариваться с гипсом не стал? — Майк осторожно касается неаккуратного узла из бинтов.

— Я не хочу в травму идти. Сара помогла мне.

— Сара всегда рядом, когда нужна помощь, а ты, её парень, ещё устанешь от такой заботы, — с лёгкой усмешкой говорит он, насвистывая под нос знакомую мелодию из какого-то фильма.

Вряд ли от такой заботы я устану.

Майк с громким хлопком закрывает багажник.

Открывает пассажирскую дверь и впускает меня в машину. Я приземляюсь в кресло и прикладываю ладонь к синяку под ребром. Сгибаться с такой фигнёй адски больно.

Он садится за руль. Я хочу пристегнуться, но вспоминаю, что ремней безопасности нет, и опускаю руку.

Майк прикуривает и заводит машину. Приятное рычание мотора напоминает о мелькающих деревьях, скрежете тормозов и визге шин. Руки так и тянутся к рулю, но я сжимаю их между ног, чтобы побороть желание пересадить Майка на своё место и занять его.